Холодная месть леди Рейвенстоун

»

Леди Оливия не родилась в семье де Ворт, и крови наследников школы не несла, поэтому её должны были похоронить в семейном склепе при замке, а не в школе Гейтворт, это облегчало дело. Но в свидетельстве о смерти стояла вчерашняя дата.

«Если ей помог уйти на тот свет кто-то из семьи, он же мог успеть позаботиться о том, чтобы похоронный обряд провели побыстрее.»

Открылась единственная дверь, заглянул старый слуга и смерил его взглядом:

— Вы к кому? Госпожа не принимает.

Он усмехнулся и достал жетон королевской службы дознания:

— Меня зовут сэр Томас Бёртон де Аррел, я следователь короны по особым делам.

Слуга нахмурился ещё сильнее и сказал:

— Я о вас доложу.

— Нет, сперва вы меня проводите. Не вынуждайте меня искать тело самостоятельно, я бываю неаккуратен.

Слуга сморщился ещё сильнее и сказал:

— Прошу за мной.

Томас изобразил предельно неискреннюю благодарную улыбку и пошёл за ним.

Старик шаркал довольно бодро, Томас понаблюдал за его явно больными ногами, но пришёл к выводу, что задержать его специально слуга не пытается. Портальный зал был на втором этаже, дойдя до лестницы, старик повёл его вниз, и Томас решил не терять времени зря, а начать собирать информацию:

— Кто был с покойницей в последние минуты?

— Отец Малкольм, — вздохнул слуга, — она всех прогнала, кроме него, исповедовалась. Она часто это делала, как чуть приболеет, так сразу с жизнью прощается.

— Она часто болела?

Старик махнул рукой и поморщился, но Томас продолжал смотреть на него с ожиданием, и слуга неохотно сказал:

— Дурные хвори. И священник её бестолковый, не мог помочь. Съездила бы в храм, её бы там мигом вылечили. Хоть в какой, если в наш нельзя.

— А почему в ваш нельзя?

— Не ездит она туда, — слуга тяжко вздохнул и пошёл быстрее, Томас не стал допытываться.

«Дурными хворями» простолюдины называли порчу, сглаз, одержимость демонами, проклятия магов и шалости домашней нечисти.

«Надо выяснить, чем конкретно она страдала.»

Слуга остановился перед одной из дверей первого этажа, предназначенного для слуг, и громко постучал. За дверью раздались шаги, потом хриплый голос:

— Кого принесло?

— Открывай, дело есть, — ответил слуга, дверь приоткрылась, в щель выглянул опухший старик в ночном колпаке, слуга указал ему на Томаса: — Это к тебе.