Холодная месть леди Рейвенстоун

Комната наполнилась следами огненной силы в тех местах, где стояли иконы — здесь жгли свечи, это было нормально. Ненормальным было то, что эти свечи почему-то забрали.

Он открыл чемодан, достал ватные палочки и собрал образцы со всех икон — посчитал, что слуги не стали бы трогать мокрой тряпкой драгоценный антиквариат. В отдельный конверт собрал образцы с найденных в кабинете письменных принадлежностей, расчёсок и подлокотников, вернулся в спальню.

Что-то здесь было ещё, он чуял, но никак не мог поймать это ощущение и рассмотреть.

Эльфы очень внимательно относились к интуиции, они жили достаточно долго, чтобы развить её до уровня сверхспособности на грани магии, но даже молодых студентов учили распознавать её сигналы и применять в работе. Он был хорошим учеником.

Больше всего внимания привлекала кровать покойной, там как будто чего-то не хватало, не с точки зрения логики, а с точки зрения гармонии дизайна.

«Там тоже что-то было, но это сняли.»

Он взял себе стул, поставил его в центре комнаты лицом к кровати, сел на него и закрыл глаза, опять настраивая магическое зрение.

И его глаза накрыли мягкие ладошки.

— Ты запутался, Томас?

Голос звучал игриво и весело, он ответил в том же тоне:

— А ты не запуталась, Элизабет Грейс?

Её руки отпустили его, от открыл глаза, но всё равно ничего не увидел — в комнате была ночная тьма, разбавленная только светом тонкого месяца за окном.

Тёмный силуэт качнул воздух совсем рядом, девушка обошла его и села напротив, хотя минуту назад сидеть там было не на чем.

Он смотрел в темноту, темнота смотрела в ответ, потом гораздо серьёзнее спросила:

— Зачем ты приехал?

— Расследовать смерть леди Оливии. А ты зачем пришла?

— Проследить, чтобы ты всё сделал правильно.

— Для этого совсем не обязательно ко мне прикасаться.

Она фыркнула и исчезла, по глазам ударил свет, Томас зажмурился, приоткрыл глаза и посмотрел перед собой — там никого не было.

Проверив магические следы, он ничего не увидел — у неё как будто не было ауры вообще, ну или она не оставляла следов.

Почему-то было ощущение, что она всё ещё здесь, просто не хочет, чтобы он её видел.

«Надо было сказать что-то другое. Так себе дипломат, ты, Томас, сильно так себе.»

Попытавшись вернуться в рабочее состояние, он опять стал рассматривать кровать и гобелен за ней, и понял, чего не хватает — каких-то украшений над прикроватными тумбами. Во всех комнатах они были, обычно это были светильники, или декоративные панно, или картины.