Горькие яблоки

Как гостья женского пола, вы садитесь по левую сторону. Напротив хозяина садится только хозяйка. Чем дальше вы сидите от меня, но при этом не являясь хозяйкой, тем меньше уважения я вам этим оказываю. А мне не хотелось получить проблему на пустом месте. Вам понятно?

— Понятно, — резко ответила Радка. Она не чувствовала еще, но слезы стыда уже жгли ей щеки. — Простите, господин, но у меня только одно приличное платье. Что до остальных правил... может, у вас есть книга, в котором они указаны все? Не хочу, чтобы вам приходилось каждый раз выдавать мне порцию нравоучений, когда я нарушу одно из них.

Мейнгрим склонил голову, разглядывая её как червяка, попавшегося в надкушенном яблоке. Даже не так. Половинку червяка в надкушенном яблоке.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Книга по этикету будет в вашей комнате. Что до платьев, то весь шкаф в вашей гардеробной набит ими. Ева не любит одевать одно и то же дважды, а для вас достаточно было лишь немного расширить их внизу и вверху.

И он лениво скользнул взглядом по округлостям гостьи.

Радке стало весело.

— Теперь понятно, как мне достался её муж, — фыркнула она. — Ну да я не гордая, могу снова объедками воспользоваться.

Бледная кожа Мейнгрима пошла некрасивыми пятнами, и он пробормотал что-то неразборчивое. Определенно, какое-то ругательство.

— Что? — переспросила Рада, вовсе не надеясь услышать ответ.

— Завтра вам пошьют новые платья, — громче ответил Мейнгрим, прожигая её взглядом. — Довольны?

— Мне и так было неплохо, — уверила она хозяина, но тот определенно остался при своем мнении.

Глава 14

Вечером, уложив сына спать, Рада всё-таки изучила содержимое шкафа. Богатых платьев и впрямь было немало, но они были рассчитаны на более изящную и невысокую Еву, которая к тому же была пепельной блондинкой с ярко-синими глазами. Радка же, и без того не обладающая такими достоинствами, в этих платьях потерялась бы вовсе. Так что, не найдя их в шкафу следующим утром, она не расстроилась. А после завтрака, на который она пошла в своем стареньком, но постиранном и выглаженном платьице, появился портной, который пообещал к вечеру пошить полдюжины простых, но недешевых нарядов.

Пусть Манфреду нравилось, когда она ходила голая и ела руками, желательно с его живота, это было до тех пор, как она бросила вызов Еве из Синих.