Горькие яблоки

Конечно, сначала она не поверила, ища подвох в её словах и скрытую издевку, но Хенрык повелся уж точно не на её склочный характер и злой язык. Другого приданого за ней не давали. Впрочем, работая с самого детства в садах, тяжело стать слишком толстой, да и на яблочной диете не слишком разгуляешься. Сладости же она попробовала только с Манфредом.

Неожиданно её внимание привлек магик, остановившийся около лотка с почтовыми порталами. Радка даже отложила клубничину и протерла глаза. Всё-таки, они были довольно высоко, может, её просто подводит зрение? Нет, это и впрямь был Скарбимеж, но не с Янкой, а с какой-то другой женщиной!

Неужели и он изменяет своей жене-красавице? Сначала Радка подумала это со злорадством.

Она и сама без всяких угрызений совести крала своего любовника у его жены, но что кто-то поступает так же с Янкой, ей показалось справедливым. С другой стороны, неужели муж Янки обнаглел настолько, чтобы выгуливать любовницу по торговой площади? Это было слишком! Ведь и самой Радославе иногда хотелось пройтись с красивым магиком по улице, не стесняясь прохожих, но вместо этого ей приходилось довольствоваться этой мансардой и сладостями, словно какой-то. .. дешевке.

И пусть она надеялась, что однажды Манфред поймет, насколько её он любит больше, и падет к её ногам, как спелое яблоко, любовник не торопился стать этим яблоком.

Настроение у неё испортилось. Кофе стал казаться слишком горьким, а клубника кислой. Словно нельзя было выбрать ягоды поспелее!

Манфред почувствовал смену её настроения и тоже уставился на площадь.

— Что не так, Цветка? — спросил он тем самым тоном, который искусно совмещал заботу и нетерпение. Мол, если ты начнешь капризничать, я могу и кому-нибудь другому задавать такие вопросы.

— Кто это? — ткнула пальцем в Скарбимежа Радка и соврала. — Я как-то видела его на улице, он свистнул мне вслед. А сейчас он с женщиной.

Прозвучало не слишком умно, но Манфред подобных мелочей не замечал.

— Да ты настоящая роковая дева, Цветка, — усмехнулся он, найдя глазами магика, о котором говорила любовница. — Багряный принц Скарбошек кому попало свистеть не станет. У него обожаемая супруга на это есть. Может, ты её знаешь? Вот она, рядом. Роза. Тоже из цветочных.

— Ты так говоришь, словно цветочные сады — это какое-то село, где все между собой знакомы, — фыркнула Радка, сама холодея от нехорошего предчувствия.