ДракоНиЯ тайна

– Что, она серьёзно смогла нарастить плющ и по нему спуститься? – не поверил Эстебан.

– За что купил, за то продал.

– Айда смотреть? – предложил Никки.

Мы гурьбой потопали к первому женскому общежитию.

– В общем, деканы там из-за неё чуть не передрались! Даже уважаемый дон Игнасио с первого раза запомнил, как её зовут! – закончил рассказ Тео.

– Видите, она нам благодарна должна быть за то, что мы из неё звезду зажгли. А она на нас обзывается, – пожаловался я, и парни рассмеялись.

– К слову, малыш Рикки тоже от ситуации больше получил, чем потерял, – поддержал тему Матео.

– А теперь? На молоденьких потянуло? – подколол Валентино.

– Не, я и сейчас предпочитаю поопытней. Но теперь я знаю, что, во-первых, с двумя опытными красотками в постели нужно вкалывать в четыре раза больше, чем с одной. А во-вторых, если выбрать страшненьких, то вкалывать вообще не надо. Те от счастья всё сделают за тебя, – поделился Матео с подрастающим поколением.

– Выскочка же первокурсница, – влез я.

– Так-то да, но она ровесница Тино. Я в документах обратил внимание, – пояснил наш магистрант.

– А почему она сразу не поступила? С таким даром?

– Слушай, ну тебе интересно, ты и спроси, – отбрехался тот. – Полагаю, у комиссии были вопросы поважнее этого. Например, почему у неё в метрике указали неправильный индекс Силы.

– Сильно завысили? – уточнил я.

– Занизили, Диего. Занизили. На целых четыре пункта.

– Ого!

Я слишком увлёкся разговором, и только возглас Эстебана вернул меня к действительности: перед нами показалось здание общежития. Его стена и правда была украшена несколькими побегами плюща, разросшегося в проёме между рядами окон.

– Девчонки с нижних этажей сегодня ночью озолотятся, – пфыкнул Никки.

– Падшая Тень, ничего себе… Это она реально с самого верха по ним спускалась? Она же отбитая на всю голову, – почесал затылок Эстебан. – Может, она всё-таки дракон?

– Если бы она была из драконов, я бы на ней женился, – самодовольно заявил Тео.

Скажем прямо, очень самонадеянное заявление. Матео был лёгкого нрава, но не блистал ни родовитостью, ни красотой. Физическая нагрузка в его жизни ограничивалась переносом манускриптов от шкафа до стола и обратно, и это отразился на поплывшей фигуре. С другой стороны, наследство, полученное от недавно почившего дядюшки, делало его для многих желанным женихом.