Шестая жена

Пусть она подышит воздухом.

Ко мне подбежала девушка в чепчике. Подхватила под локоть и потянула между гостями, награждавшими меня сочувствующими полуулыбками.

Выйдя, вдохнула поглубже. Сердце зашлось в бешеном стуке. Да и было отчего.

Передо мною открылся прекраснейший вид. Каменные дома не выше двух этажей, дикий плющ, обвивающий небольшие резные балкончики, черепичные крыши. За воротами церквушки каменная мостовая. Прямо у входа карета! Самая настоящая, праздничная! Красивая, белая, с четверкой снежных коней и лакеем у дверцы.

Явно ожидают молодоженов.

– Девочка моя, Дель! – Дверь за спиной приоткрылась, и из церкви вышел мужчина. Я повернулась к нему. Сухонький, в более дешевой одежде, чем напыщенные гости. Поношенный, но чистый костюм. Белая рубашка, явно хранящаяся для праздников. Седая голова чуть подрагивала от напряжения, в руках фетровая шляпа. Человек нервно теребил ее сморщенными пальцами. – Что случилось? Я вижу, тебе плохо?

Ноэль, посторонилась, спустилась на пару ступенек ниже, не желая мешать нам.

Но вся при этом обращаясь в слух.

Я смотрела на старика, не зная, что ответить. Он глядел на меня с такой затаенной любовью и жалостью, что мне стало совсем тяжко. Здесь и гадать не нужно было. Я попала в другой мир, где меня выдают замуж. И пожилой мужчина напротив ни кто иной, как мой отец. Очень любящий меня отец. Он подошел ближе. Я видела, он хотел меня обнять. Не посмел, побоялся испачкать или помять слишком дорогое, купленное, видимо, женихом платье дочери.

Я должна была рассказать правду. Кинуться в ноги старику с криком: «Я не ваша дочь!»

Не смогла. У меня защемило сердце.

Собственного отца я не видела, вернее, видела только на оставшихся в семейном альбоме фотографиях. Он бросил нас с мамой в период моего младенчества и создал другую семью, где у него была любимая дочь. С ней, а не со мной, он проводил время, покупал ей игрушки, водил в кино, кормил мороженым и смотрел любя тоже на нее. Я была лишена этого. А в пятнадцать лет лишилась и мамы.

Тетушка была добра ко мне настолько, насколько позволяла вечная занятость, кроме меня, у нее еще свои трое детей и муж, вечно валяющийся на диване или пропадающий с мужиками в гараже. Поэтому, едва я окончила школу, как поступила в институт и перебралась в общежитие. Появились подруги, друзья, молодые люди. Но никто и никогда в жизни не смотрел на меня вот с такой, отцовской любовью.

– Папа! – обняла его сама. Лично мне на платье было совершенно наплевать.