Ученье — свет, а богов тьма

Карту, правда, приходится разложить поверх спинок сидений и нас с Киром, она ведь и в самом деле большая.

— Так мы сейчас в Ирликов сад не пойдём? — тоскливо спрашивает Кир.

— Без него как-то не комильфо, — пожимаю плечами. — А где вход в сад, Азамат? В ту сторону?

— Вон, где скальные выступы, — показывает муж. — Ничего, Кир, не расстраивайся, после выезда наведаемся.

Мы старательно всматриваемся в тёмную скалу на фоне снежного поля, малость позабыв, зачем приехали.

В стекло стучат. Мы все дружно оборачиваемся с широко раскрытыми глазами.

Снаружи стоит Хос в человеческом обличье, а рядом с ним небольшой коренастый мужичок среднего возраста, в широкой длинной шубе из незнакомого мне меха. Азамат открывает купол и спрыгивает в снег.

— Здравствуйте, — начинает он растерянно. — Я Азамат Байч-Харах...

— Да-да, — перебивает его мужичок. — Я вижу. А это твои жена и сын. Я Хавис. Мой котёнок столько про твоё семейство рассказал, что верится с трудом. Ты, я так понимаю, тот самый людской вожак, вокруг которого весной было много шума?

Голос у Хависа довольно высокий, но такой же сиплый, как у Хоса.

Лицо его мне плохо видно под меховым капюшоном.

— Да, это я, — неловко подтверждает Азамат. — Собственно, будь я чином пониже, я бы не стал ничего вашему сыну предлагать, но, понимаете, меня все слушаются, и Хосу не причинят вреда. Наоборот, я думаю, — Азамат постепенно начинает говорить увереннее, — что если ваш представитель окажется в Императорской Канцелярии, то и отношение к вашему народу в целом изменится к лучшему.

Это не говоря уже о санкциях...

— Ясно, ясно, — снова перебивает его Хавис. — Мангуст нам всё равно выбора не дал, уж очень ты ему нравишься, и затея твоя тоже.

— Вот как?.. — поднимает брови Азамат. — Я польщён, конечно, но, надеюсь, вы на меня не в обиде...

— Нас ваши людские дела как раньше не касались, так и теперь касаться не будут, — тараторит Хавис. — Хос сам для себя выбор сделал. По-моему, глупый, но дело его, уже взрослый почти. — С этими словами Хавис подталкивает Хоса в бок, тот шутливо возмущенно муркает.

— Ты, Байч-Харах, только должен понимать, что, если сейчас забираешь Хоса жить с людьми, обратной дороги ему нет. Лес его не примет, и другие коты за равного считать не станут.

Азамат серьёзно кивает.

— Хос, а тебя это не смущает? — интересуюсь я. — У тебя ведь, наверное, друзья есть?

Демонёнок мотает головой.

— Не знаю я никаких других котов. Жил как-то без них, и ничего.

— Я это не к тому, — продолжает Хавис.