Ученье — свет, а богов тьма

После ужина наши сверхъестественные друзья расходятся по домам, а мы в тесном семейном кругу развлекаемся просмотром передачек на всеобщем с муданжскими субтитрами, после чего Азамат разворачивает перед Киром всеобщий алфавит и с видимым удовольствием принимается вспоминать мнемонические стишки на каждую букву. Очень довольный жизнью Кир притирается поближе к папе и с энтузиазмом повторяет рифмованную белиберду. Я, заслушавшись, откидываюсь на спинку и сладко потягиваюсь, запрокинув голову. Из этого положения мне неожиданно становится видно окно, а в нём чьё-то лицо.

— Ой! — подскакиваю я. — Кто это?

— Где? — вскидывается Азамат.

— В окне!

Мы все разом бежим к окну, но там уже никого нет. Азамат выскакивает за дверь и обегает дом, но загадочного лица уже и след простыл.

— Следы сапог под окном есть, — сообщает он, заходя вместе с облаком морозного воздуха. — Кто-то там был... Я подумал, может, один из наших гостей решил вернуться, но они сапог не носят, да и зачем прятаться?

Ответов на эти вопросы мы не находим и возвращаемся к прерванным занятиям, на всякий случай тщательно заперев все двери и окна.

Сонный и помятый Хос является на рассвете, как договаривались. Мы, впрочем, не лучше. Он в трениках с начёсом и унаследованной от нас кожаной куртке. Шпана шпаной, только ноги босые. Стоит по щиколотку в снегу, то и дело смешно дрыгая ногами, стряхивая липкую холодную снежную кашу.

— Ты, я смотрю, к снегу непривычный, — замечает Азамат, который с утра, как всегда, бодр и весел.

— Зимняя шерсть ещё не выросла.

Включив часть соображалки, я залезаю в доработанный Киром ларь и прихватываю с собой шерстяной пряжи и крючок потолще. Вот и занятие на полёт.

— Ты хорошо знаешь местность? — спрашивает Азамат Хоса.

Тот пожимает плечами:

— Никогда там не был.

Мы притормаживаем.

— А ты найдешь нужное место вообще?

— У отца большой лес, — говорит Хос. — Позову, придёт.

— А где Ирлик? — интересуюсь я. — Он же знает, куда нам лететь. У него там сад рядом.

Азамат оглядывается, пожимает плечами и на всякий случай берёт большую карту, на которой отмечен вход в Ирликов сад.

Наконец мы грузимся и взлетаем. Кир отрубается сразу, положив голову мне на колени. Хос на своём переднем сиденье первое время смотрит в окно, потом начинает клевать носом.

— Не твоё время? — усмехается Азамат.

— Не… — Хозяин леса мотает головой и трясёт ухом. — Обычно на рассвете спать ложусь.

— Ну и ложись, — говорю. — Там сиденье откидывается.