Ученье — свет, а богов тьма

Фотографа приходится выволакивать под руки и отпаивать подоспевшим чаем.

— Так-то, дурацкие вопросы Хотон-хон задавать, — невозмутимо замечает матушка, не двинувшаяся с места.

— Продолжим, — стиснув зубы, произносит странник и жмёт что-то в органайзере. — Какую вы предпочитаете обувь?

— На низком каблуке! — выпаливаю я заготовленный ответ. Это, может, и не всегда правда, но я хорошо себе представляю, какое влияние мои слова сейчас окажут на количество сломанных ног в этом сезоне. По муданжским мостовым лучше всего ходить в турботах с металлическими носами, а в межсезонье — в ластах.

Странники продолжают расспрашивать меня обо всех подробностях личной и общественной жизни почти до обеда, и, если бы не матушка, я бы, наверное, не ушла живой. Она, оказывается, умеет веско высказаться, так что даже мне иногда страшновато становится, а уж посторонним людям, не знающим, какая она обычно милая и добрая, наверняка всерьёз жутко. Меня удивляет, как она не боится пустить о себе какие-нибудь неприятные слухи, но, видимо, уповает на то, что до её деревни они всё равно не дойдут, а в столице матери Императора бояться нечего.

Тирбиш возвращается с прогулки с Алэком, мелкий тут же требует моего внимания, а мне приходится отвечать на сотни вопросов про то, кто, как и чем занимается с юным князем, какие ему читают книжки, покупают игрушки, поют песни и так далее. Поскольку основной корпус детских текстов в моей голове — на моём родном языке, приходится тут же мучительно переводить и пересказывать, что я там внушаю будущему Императору на своём наречии, которое, по выражению матушки, «звучит как пряжа».

Я уже начинаю прикидывать, как бы это так выставить господ странников, чтобы они и правда выставились, и не позвать ли мне для этой цели охрану, когда проблема решается сама собой.

Посреди гостиной вырастает столб зелёного пламени, и из него величественно выступает Ирлик, слегка задевая головным убором потолок, не рассчитанный на рост бога.

— Лиза, — деловито начинает он, игнорируя остальных.

— Ну, Ирлик, солнце, я-то почём знаю? Азамат с утра туда ушёл, а я тут занята была. Ты бы заглянул к нему сам, он будет очень рад тебя видеть.

— Ты думаешь? — с сомнением произносит Ирлик. — Мне казалось, он последнее время от меня не в восторге.

— Да нет, что ты! — заверяю я. — Просто тут столько всего навалилось, дети, работа, сам понимаешь...