Соломенное сердце

Что будешь делать, если я вдруг наброшусь на тебя в порыве страсти?

— По уху дам, — ответила Поля на всякий случай, слабо представляя себе подобный поворот событий.

— Не-е, — а вот Даня всерьез задумался. Он вообще легко мог вообразить себе, что угодно. — По уху не поможет, вдруг я от этого еще больше разохочусь? Надо меня сразу вырубать, я тебе покажу потом приемчик.

— Так что там с медведями? — напомнила Поля, сама не понимая, с чего бы ей не все равно. Прежде досужие разговоры не особо ее привлекали.

— А! — Даня снова засмеялся.

— У них там, видимо, все самцы собрались… Некому было ответить на любовь. Ну, мишки еще пуще разъярились, ух, как мы от них драпали!

Тут он остановился, задрал футболку и показал старые тонкие шрамы на ребрах.

— Видишь? Порвали мне все-таки бок, и я так разозлился. Прям сам не свой стал от бешенства. Домчался до ближайшего перекрестка и как начал орать на вьеров. Кровь течет, медведи малость отстали — нашим хватило ума призвать на помощь васс, и река вышла из берегов… «Ну-ка, — воплю я во все горло, — кто из вас, недоумков, тут самый главный, немедля предстань предо мной».

— Чокнутый, — убежденно произнесла Поля.

— Ага… И появляется такой старичок-лесовичок, дряхлый, жуть. Тоже ужасно сердитый. «Сойди с перекрестка, дурень», — шипит он. А я ему — ну и чего вы тут устроили? Вьерам враждовать с людьми себе дороже, вырубят вас под корень, а то и вовсе анков призовут, огнем вытравят. Кому хорошо будет? А он мне про то, что здесь исконно духи леса жили, а потом приперлись всякие, хозяевами себя почувствовали.

И куда теперь вьерам, они же корнями вросли? А я возьми и ляпни, что найду для них новое место и кровью своей обещание запечатал, все равно она хлестала во все стороны, что с ней еще делать было. И тогда деревья ушли под землю, медведи исчезли, а передо мной оказался мешок с семенами. Ну знаешь, в таких мешках картошку хранят. А я бряк — и в обморок. Крови-то сколько вылилось, хоть жертвоприношение совершай.

Поля вдруг поняла, что впитывала каждое слово с таким вниманием, что и дышала-то через раз.

Так Егорка слушал сказки когда-то.

— Потом оказалось, что только кровью и честным словом можно убедить вьеров сменить землю под корнями, — продолжал Даня весело. — У меня случайно все вышло, смешно, да?

— Вообще нет, — возразила Поля хмуро. — Глупо и безрассудно.

— Зато теперь в Мелколесе стоит памятник прекрасному мне. Маленький, правда, но ведь памятник! — похвастался он довольно.