Соломенное сердце

— В общем, — чуток сбавив обороты, сказал Постельный, — как хочешь, но тащи его в Лунноярск.

Он зазвенел связкой ключей, открыл один из шкафов, долго там копошился, а потом кинул Поле какой-то сверток. Она поймала, открыла. Липучки с рунами.

— Снотворное, — пояснил Постельный, морщась, как от зубной боли, — прилепи к шее или руке, да хоть на лоб. Главное — к открытой коже. Действие одного пластыря — пять часов, должно хватить.

Поля молча запихала сверток в рюкзак. Мысленно прикинула. Два дня пути до туристической деревушки, три дня пешком до Костяного ущелья, всякие неожиданности, обратная дорога.

— Две недели потребуется, Александр Михайлович. Надо перенести один рейс.

Он снова выругался, а потом махнул рукой.

— Даже знать ничего не хочу, Поля. Просто отволоки эту проклятую посылку по адресу.

— Ага.

Глава 06

Здесь, на высоте, у Дани все время слегка кружило голову. Звезды казались невероятно низкими, а воздух неподвижным.

Как будто близость Костяного ущелья отгоняла не только духов, но и ветер.

Вода тоже ушла, и в туристическую деревню через день приезжал водовоз на телеге, запряженной мощным яком.

Археологи — кучка студентов с пожилым и строгим преподавателем, — уходили рано утром и приходили поздно вечером. Они оказались довольно дружелюбными ребятами и поделились множеством историй про ущелье, каждая из которых заканчивалась тем, что все умерли.

Даня слушал, все более мрачнея и все чаще спрашивая себя: он действительно собирается туда сунуться? И станет ли столь отчаянная вылазка символом его доверия к Чуде или наоборот? Зачем она назначила встречу в таком пугающем месте?

Одно не вызывало сомнений: ни в коем случае не следовало отправляться в ущелье без спутника.

Поля, девочка, которая так часто преодолевала Гиблый перевал, казалась идеальным вариантом. В ней бродила странная, неуловимая сила, — к сожалению, довольно негостеприимная. Даня два дня приходил в себя после того, как его вышвырнуло из его сознания. Как будто копытом по лбу зарядили, как невежливо!

Красивая Гуля щедро сыпала намеками, а Даня привычно улыбался и очаровывал, и был щедр на комплименты.

И пусть он не верил, что эта женщина сможет ему помочь — ни одна не сможет — но перестать флиртовать, значит сдаться. Смириться с тем, что его удел — вассы, текучие духи воды.

Застарелое отчаяние ложилось на плечи невесомой хандрой.

Он бродил по горным тропинкам, любовался потрясающими видами, иногда вместе со студентами ходил на раскопки, просто так, от скуки.