Хранительница для лорда, или дар на свадьбу

Я же в попытке донести, что хочу сказать, схватила его за рукав и потянула ближе, в тот момент не понимая, как это выглядело со стороны:

— Да напишите ей, ваше высочество, и всех дел! Просто напишите и отправьте письмо вестником. Что делаете, что планируете, ваши мысли, планы, желания. То, о чём мечтаете, к чему стремитесь. Пишите про свою жизнь, про мысли, про Алию тоже не помешало бы. Найдите общие интересы и копайте в ту сторону.

— Копать? Зачем? А, я понял. — Мой собеседник замер, явно обдумывая совет, а тут и Рейн оказался рядом, явно увидев, как я хватаю принца за рукав.

Я повернулась к жениху и невинно улыбнулась ему.

На что теперь уже Рейн смотрел на нас обоих недоверчиво и с угрозой протянул, повернувшись к другу:

— Вильгельм…

На что тот только улыбнулся шало и бросил:

— Ты знаешь, друг, я вспомнил, что у меня важное дело появилось. Пойду я, мне письмо написать нужно. И, думается мне, что это займёт немало времени.

Я с улыбкой смотрела вслед принцу, а Рейн недоверчиво спросил у меня:

— Письмо? Что за бред? Вот так, неожиданно он понял, что ему срочно нужно написать письмо? Что вы обсуждали, Лиз? И вот ещё, не хватай его высочество за одежду, да ещё и при свидетелях, будь добра.

— Он пошёл писать письмо твоей сестре, Рейн. Будет знакомиться с юной леди, искать подходы. Думаю, Алии хватит мудрости ответить, так они начнут узнавать друг друга. А с хватанием это я погорячилась, согласна. Обещаю тебе, любимый, что я больше не буду хватать других мужчин. — И задумчиво протянула в конце: — Во всяком случае я очень постараюсь.

Рейн с недовольным взглядом посмотрел на меня, оглянулся, явно словив пару-тройку внимательных взглядов. Большинство приглашённых гостей уехали, спеша к своим землям, но кто-то остался, решив быть свидетелем столь редко события, как две свадьбы, ещё и какие. Тем более свадьбы своего сюзерена.

Мой жених несколько ревниво ответил:

— Никаких постараюсь, Лиз. И вообще, ты хранительница моих земель и моего спокойствия. Нечего спасать ещё и этого избалованного вниманием женщин наглеца.

Я рассмеялась, понимая, что Рейн будет лучшим отцом для дочери, которую я ему рожу. И для сына, без сомнения.

Заметив мой румянец на щеках, и задумчивый, довольный взгляд, он наклонился к самому уху и тихо спросил:

— Ну, и что за мысли теперь бродят в твоей головке? Делись давай.