Наследница сиротского приюта

Ты ж не можешь нормально мужчину удовлетворить, а проститутка должна быть красивой и умелой. И с пышными формами, а не такой как ты: дунешь, снесёт!

Не утерпела, ответила:

— Так ты деньги в дом приноси и давай на продукты, чтобы не приходилось жить впроголодь. Тогда и будут формы.

— А зачем? Чтобы ты всё испортила своими кривыми руками? То недосолишь, то пересолишь. А заодно и спалишь, чтобы повкуснее, да, жёнушка? От твоей стряпни потом изжогой мучайся, а у меня желудок капризный, я твои помои есть не хочу.

Да, в пансионате нас не учили готовить еду. Зелья быстро стали моим любимым предметом, а готовка для девушек нашего положения не предусматривалась. Как и многое другое, в замужестве ставшее для меня шоком и серьёзным испытанием. Муж оказался нетерпеливым и отвратил меня от желания учиться готовить очень быстро. Позже я начала понимать, что беременность забирала у меня магию, поэтому с кулинарией так всё плохо выходило.

Муж махнул на меня тогда рукой и отправился спать, а наутро и не вспомнил о разговоре.

Не успела.

В то утро муж был на подъёме, настроение у него было отличное, он был нежен и внимателен, обещая скорые изменения, поездку на море, изменения в жизни. Майкл собирался на важную встречу, надел костюм и даже полез целоваться. Я незаметно поддалась его обаянию и улыбнулась, провожая на работу.

И даже его радостное:

— Похорошела ты, что ли, в последнее время? Прямо светишься, словно свет в окошке.

Я расслабилась, поплыла от его интонации, от слов, и даже потянулась в ответ за поцелуем, когда Майкл сам потянулся ко мне первым. И замерла, понимая, что вкус на губах изменился. Неужели яд, в страхе подумала я, а потом разозлилась вмиг: и от себя, и от такого вероломного предательства мужа. За что?

От души прокляла, вкладывая всю силу и ненависть в ответ, понимая, что этот гад где-то достал зелье на основе магической белладонны.

Я кивнула ему в ответ, не показывая своих эмоций, переполнявших меня. Дверь закрылась, а я побежала в зельеварню спасать положение, угадывая себе время.

За применение запрещённого зелья этому гаду полагалась виселица, мне нужно было только пожаловаться.