Наследница сиротского приюта

Но прежде я предупредила сына:

— Маркус, ты ничего не видел, не слышал и не знаешь. Понял? Мы соберем нужные ингредиенты, и попытаемся всё уместить. Думаю, небольшой дополнительный заработок будет нелишним. Да и тебе стоит практиковаться, раз уж ты так любишь зелья.

Маркус кивнул с важным видом, а после улыбнулся, когда услышал про занятия зельями. Истинный сын рода, что Хэнли, что Майер. Майеры тоже были знатными зельеварами, но специализировались на зельях для улучшения продуктов. Род был знаменит волшебными продуктами, которые они выращивали в садах и огородах.

И в теплицах, конечно. Погода в волшебной Англии не сильно отличалась от той, что была за завесой, может, была чуть более мягкой. Но влажность на юге страны и ветра, а ещё капризное солнце заставляло многих рачительных хозяев ставить магические теплицы и выращивать в них еду.

Кстати, на теплицах те и сделали основное состояние. Майер использовали зелья, ритуалы и ту же артефакторику в своих изделиях. Дед рассказывал, что все теплицы в приюте были делом рук рода Майер.

Части из них нужен был ремонт и они стояли не используемые, а две пока работали и приносили хоть и небольшой, но доход. Именно на эти средства покрывалась малая толика расходов.

Сборы, покупка ворона, названного сыном Этер, поездка на дилижансе, она заняла буквально полтора часа езды, хотя на обычном, немагическом, мы бы ехали, по словам деда, часов пять. За небольшую доплату возница согласился довести нас прямо до ворот приюта, всё прошло спокойно, и я уже было расслабилась, пока мы не пересекли забор, найдя у ворот калитку.

Мы стояли с сыном и рассматривали земли и само здание, раскинутое перед нами. Странно, я ожидала худшего, но дорога и аллея, которая шла вдоль неё, выглядели очень прилично. Центр здания, где и располагалась та самая башня, о ремонте которой говорили попечители, были в неплохом состоянии. Да, оба крыла, уходящие от центра, левое и правое, были в худшем состоянии и явно требовали ремонта, да и хозяйственную часть видно не было, она располагалась обычно сзади.

Мы оба вздрогнули и повернулись на звук незнакомого и грубоватого голоса. Перед нами буквально из-за кустов вышел мужчина за пятьдесят, но жилистый и крепкий. Он бы в рабочей одежде и с большим секатором в руках.

— Приветствую. Вы, стало быть, и есть тот самый новый учитель зельеварения, которого ждёт директриса Дорсет?

Я кивнула, приходя в себя от низкого и грубого голоса мужчины.