Наследница сиротского приюта

Отвела сына в гостиную, вручив ему горячую кружку с чаем, и попросила подождать, обещав прийти за ним минут через десять, и вернулась на кухню.

Налила чаю констеблю, добавила в крохотную креманку немного варенья, и села, грея руки о чашку, слушала короткий и страшный рассказ.

— Это всё новая ткацкая машина, ещё до конца непроверенная. Мистер Морган действовал по привычке, ничего не нарушил, он обратил внимание старшего в смене на отсутствие помощника и сначала отказался чинить повреждение. Но старший обратился выше и руководство велело чинить срочно.

В произошедшей трагедии разбираются, но сама ситуация похожа на злой рок, не меньше. Не должен был инженер Морган пострадать. Поэтому меня попросили сходить к вам, сообщить обо всём и заверить в полной поддержке компании. Похороны будут за счёт фабрики, и компенсацию выплатят в полном объёме.

Я вспомнила о родне Моргана, жившей кто в соседнем Портсмуте, а кто и в Лондоне, и заметила:

— Семья Майкла живёт самое ближнее в Портсмуте, надо бы им сообщить, а то ведь погребение будет на днях.

Успеют ли они?

— Напишите им. Но я лучше передам по нашим каналам, так быстрее будет. Нужно решить по завещанию мистера Моргана, по имуществу, хотя выплата пойдёт его семье, тем более если есть дети. Так что компенсация вас отойдёт. Погребение будет завтра, так в компании решили. Вместе с вашим мужем погибло двое рабочих, те нарушили инструкцию и сунулись спасать безнадёжно застрявшего инженера. Ну, не смотрите так на меня, миссис Морган, всё, не буду больше ничего говорить.

Вот, я письмо тогда здесь оставлю, там предложение от фабрики, просили передать, раз уж я к вам зайду. Пойду я, спасибо за угощение.

Констебль был мужчиной немолодым, и, видимо, привычным к таким непростым разговорам. Я проводила мужчину до двери и направилась к сыну.

Мы посидели на кухне, пока я готовила кашу. Овсянка на воде казалась вполне съедобной только голодному и не знавшему разносолов Маркусу. Оказалось, что даже пустую кашу моя предшественница умудрялась то пересолить, то сжечь.

То приготовить клейкую неприятную массу. Удивительно, при том, что зелье она варила прекрасные, соблюдая инструкции.

Я помнила кое-какие моменты из жизни моей предшественницы, и понимала, что зелья варить далеко не так просто, как тот же суп. Что уж говорить об обычной каше?

Видя, как тяжело сыну думать о том, что отца больше нет, я обратилась к нему, пытаясь отвлечь:

— Теперь ты главный в нашей семье Маркус. Нам нужны продукты, а денег совсем нет.