Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

Я из другого мира, о том, как выгляжу, подозреваю, даже сам Дитрих не в курсе, так что... — я развела руками и посмотрела на призрака, который тут же стукнул кулаком по своей открытой ладони.

— Вы правы. Значит, убийцы были не за вами, а за Брайоном. Вот же... я еще так мягко с ними обошелся! — посетовал призрак.

— А вы с Брайоном?..

— Хорошие друзья! — радостно заявил Каллисто. — Когда я ему впервые показался на кухне, то он предложил мне чашечку чая. Такая ностальгия, такая теплота, такое дружелюбие к хранителю рода! Поэтому я тоже проявляю к нему доброту и уважение.

Наивность призрака немного удивляла. Неужели ему достаточно такой мелочи, чтобы проникнуться к человеку теплыми чувствами? Это как-то... по-детски! Он же хранитель дома, неужели не должен быть грозным?

И Брайон... Засранец! Мог бы и предупредить, что у них тут призраки по поместью шастают. А если бы у меня сердечко послабее было? Неудивительно, что с таким отношением тут все «мамы» сбегали. Не дети спугнут, так призрак поможет.

— Убирая убийц? — спросила я.

— И это тоже. Но обычно помогаю найти потерянные вещи — помощник моего хозяина чрезвычайно рассеянный. А я днем часто наблюдаю за другими, поэтому помню, где лежат вещи.

Наблюдает? Что ж, надеюсь, в рамках приличий. Но это я уточню уже у кого-то другого — не уверена, что Каллисто не обидится.

— Тогда вы не знаете, кто положил зеленый журнал в мою комнату? Раз вы наблюдаете?

— Зеленый журнал? — растерянно сказал Каллисто. — Зеленый... кх-кх.

Призрак странно побледнел, а его светящийся голубовато-зеленый облик неожиданно стал фиолетовым.

— Каллисто? — позвала я, на всякий случай делая шаг назад — все во мне буквально напряглось от застывшего призрака.

— Вы... мне пора идти, — неожиданно заявил Каллисто. — Да-да, мне надо идти. Если хотите меня встретить, то погуляйте в лунную ночь и завтра, госпожа.

Почему-то эти слова звучали совсем не так дружелюбно, как раньше. Словно предупреждали о чем-то. Да что тут происходит?!

Глава 5

С утра я еле разлепила глаза: не помогли ни распахнутые шторы, впустившие яркий солнечный свет, ни тихий рык Франсуа-Доминик, ни громкий, ни очень громкий ее же.