Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

И, если судить по достаточно широкому и мощному, пусть и пушистому, лбу Франсуа-Доминик Четвертой, то для меня бы все закончилось плачевно.

Бывает иногда такое чудесное чувство, когда видишь кого-то — и бабочки в животе порхают? Так вот. Я смотрела на издевательски (мне даже ухмылка чудилась!) зевающую мантикору, то осознавала, что бабочки в животе у меня порхают исключительно плотоядные и желающие выгрызть последние нервы.

— Франсуа-Доминик Четвертая прибыла, — торжественно объявила Эва, гладившая правый бок мантикоры.

... в состоянии, близком к смерти. Иначе объяснить, почему мантикора зевнула и уже три минуты не закрывала пасть, я не могла.

— Приятно познакомиться, — икнула я.

— Вы же уже знакомы, — укоризненно заметила Эва. — Или вы забыли?

— Надеюсь, что наша мамочка забыла только об этом, зато помнит о других важных делах, — заметил Алекс, стоящий с другого бока Франсуа. — Потому что мы составили магический договор, о котором говорили сегодня.

— Выполнению своей части? — моргнула я, силясь оторвать взгляд от пасти Франсуа-Доминик.

Там и впрямь не один ряд зубов!

— Да, мы уговорили дядю приехать как можно быстрее! Он уже выезжает и горит желанием с вами познакомиться, — сказала Амелия, входя в мою комнату без приглашения. — Заходите, что вы стоите на пороге, нам с мамой надо многое обсудить, это приватный разговор. А такие в коридоре не ведутся.

Что ж, после получасового общения с детишками, я знала две вещи: в договоре есть подвох, и я понятия не имею, где он конкретно.

Я вздохнула. Ну и что делать? Понятия не имею, где ловушка. Вернее, немного не так. Я догадывалась, что что-то есть на второй и четвертой странице. Почему? Потому что уж больно выразительно мантикора зевала и скребла когтями по полу, когда я изучала именно эти страницы.

Дети — не глупцы, они прекрасно видели, как я реагирую на это огромнейшее чудовище. Я еще раз нахмурилась, вернулась ко второй странице договора. Ага, так и есть, мантикора даже хвост (скорпионий, черт подери!) ко мне приблизила. Я сглотнула, глядя на совсем не безопасную штуку рядом с моей шеей. Мне ведь не угрожают?

— Вы погладьте, мамочка, не обижайте нашу Франсуа-Доминик, — почти что пропела Амелия.