Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

Так что то ли Аделия не успела воспользоваться этими амулетами, то ли сделала это на том, о ком мы и подумать не можем.

— И что теперь делать? — задала я закономерный вопрос.

— Ждать, — сказал Дитрих, продолжая рыться в своем шкафу. — Ждать, когда Двен, которому я приказал следить за Аделией, подаст сигнал. Он буквально десять минут отправил мне маленькую весточку, что следит за ней, но, к сожалению, из-за опасности того, что его заметят, большего сообщить не может. Так что вечером все будет известно.

Я едва не столкнула себя по лбу.

— Это что? — подозрительно спросила я.

— Это то, благодаря чему мы будем ждать сигнала от Двена с огромным удовольствием.

— Алкоголь? — скривилась я — никогда не была любительницей.

— Что ты! Успокоительное и тонизирующее, ранозаживлящее и мановосстанавливающее. Лучшее и редчайшее зелье на этом континенте, которое всеми аристократами признается напитком богов. Раз ты не даешь мне подарить себя, то ограничимся редчайшей партией «Божественного зелья». По всему миру их осталось не более двадцати бутылей. Достойный подарок для моей невесты, — подмигнул мне Дитрих.

И как он при такой галантности и умении ладить с дамами еще не женился? Подозрительно что-то.

— А успокоительное-то нам зачем? — не поняла я.

— Для восстановления нервов, потраченных сегодня с утра. Ну и для морального запаса. Мало ли, что эта Аделия придумает.

С успокоительным Дитрих угадал. Потому что нервничать нам пришлось вечером, когда Двен, который уже должен был вернуться с докладом, так и не вернулся и даже не отправил ни единой весточки. А это означало, что в поместье вместе с Аделией находится кто-то настолько могущественный, что способен сравниться с Двеном.

***

— Почему вы все так уверены, что Двен столкнулся с кем-то сильным? — удивилась я, отправляя в рот последнюю ложку какого-то изумительно вкусного шоколадного пирожного.

Я, разумеется, беспокоилась о Двене. Это мой охранник, да и защищал от Эдварда со знанием дела и неприкрытым энтузиазмом. Трудно после такого не проникнуться благодарностью. Но, как показала практика, волноваться на полный желудок лучше, чем на пустой.