Лишь тени

Или сидеть на полу, выбирай.

Обычно места у них было больше, да и полы теплее. Поколебавшись, Сайген присел на край кровати, потом лег, свисая почти наполовину, и расстегнул молнию толстовки, открывая ключицу. Процедура была привычна, он просто закрыл глаза, пока Шейд соединял их вены.

— Ты ведь давал Зое кровь?

Шейд не отрывал глаз от шприца, которым перекачивал жидкость.

— Знаешь же, что да.

— Имею в виду, — эрос глянул на сгорбленную фигуру, сидящую рядом, — еще. Не тот случай, о котором известно всем.

Сайген видел, что Шейд хотел солгать.

Эти секунды колебания и жестко поджатые губы все ему сказали. И запах, моментально повисший в воздухе, и от которого тихо загудело в голове.

— Да, — Шейд сузил глаза, казавшиеся совсем темными при тусклом освещении. Зажался в ожидании нападения за раздачу драгоценных ресурсов. Сайген отвернулся, ничего не сказав. Посмотрел в противоположную стену и подумал, что у тени, наверное, подсчитан уже каждый кирпичик.

— Я просил отца помочь с поиском нашего третьего.

Меня тоже посадили под замок, только этажом выше.

— Сочувствую, — Шейд вытащил иглы и свернул трубки. — Все.

Сложил систему в пакет и бросил на тот же ящик, куда ранее Сайген положил книгу, после чего забрался под одеяло и отвернулся к стене. Его и так морозило, а после переливания стало все только хуже. Хотел закрыть глаза и спать, но Сайген топтался прямо по его нервам.

— Я просил отца отпустить тебя. Слушай, — шаги затихли совсем рядом. — Принести тебе что-нибудь?

Сайген начинал его тревожить.

Туповатого ребенка словно посетило озарение и он стремительно превращался в сердобольного соседа. Шейд вздохнул и вытащил из-под одеяла нос.

— Ты что, смертей пересмотрел? Скажи отцу, пусть завязывает с запросами, и сам иди отсюда, пока не начал плакать. Это ужасное зрелище мои глаза не вынесут.

— Зоя тебя искала.

Шейд втянул воздух носом и весь напрягся. Ожидание, это было так явно. Он ждал, что еще скажет Сайген о своей подруге. Но спрашивать сам не стал. И это терпеливое волнение, старательно подавляемое, заставило Сайгена задрожать.

— Ты же знаешь, что я чувствую это, — сказал, дыша намного тяжелее, чем еще минуту назад. — Твои эмоции. Пусть твое лицо и не отличается от этих кирпичей, меня не обманешь.

Шейд разозлился.

— Я не вызывал исповедника! Хочешь помочь — принеси лучше таблетку аспирина, больше толку будет.

— Ты болен? — рука Сайгена полезла щупать его лоб, Шейд отпихнул ее.

— Нет. Кесав, я не хочу говорить. Я хочу спать.