Лишь тени

Разумеется, избавиться от чужих и обременяющих эмоций мог каждый из них, достаточно было встретить человека и войти с ним в контакт. Но все же это был товар, и довольно специфический. Так просто дарами эмпаты не разбрасывались. Они не предназначались для толпы, к тому же вполне могли довести до койки в каком-нибудь закрытом учреждении, ведь прекрасно известно было, что большинство людей не справляются с контролем над своим языком.

Сайгена отпустили из больницы, он тоже занимал место на одном из диванов. Переговариваясь с Данте и Эмилем, он сосредоточенно следил за Аманом.

Мастер обвел взглядом клуб. Выглядел он уставшим, но голос был тверд, как и обычно.

— Каждому из вас будет направлен запрос. Правила изменились, работаем в смешанных командах, — по залу прокатился шум, Аман поднял руку и пришлось повысить голос. — Никаких одиночных экстримов. С сегодняшнего дня кто-то работает, кто-то наблюдает с холодной головой, не втягиваясь в процесс.

Зоя обеспокоенно переглянулась с Сайгеном, потом отыскала в полумраке Теуша.

— Мечты сбываются, — прошептал ей на ухо Атари, защекотав ее шею своими золотыми волосами. — Наконец смогу показать тебе, на что способен.

— Боюсь, после такой демонстрации ты меня больше не увидишь, — отозвалась Зоя, быстро осматривая его руки. Чистые, ни единого пореза. — Даже представить страшно, а уж лицезреть это… Прости, Атари, я лучше с гурманами… Намного приятнее смотреть, как люди принимают пищу, чем когда сами становятся пищей.

Атари сжал зубы, подавив приступ злости.

— Не делаю я такого!

— Аман! — выкрикнула Зоя, не дослушав палача. Мастер поднял голову, отыскивая ее в зале. — Что ты узнал в Бегрансе?

Моментально тишина повисла в клубе. Аман медленно облокотился локтями на стойку, сложил руки, соединил кончики пальцев.

— То же самое, что с Тамис. Именно поэтому вы все теперь готовитесь к сотрудничеству.

Но был эрос, который запутался в своей голове. Этот остаток речи повис в воздухе, и Зоя сжала кулаки, когда на нее начали оборачиваться. Теуш привстал со своего места, в то время как она пыталась успокоить нервы. И то чувство вины, которое так и не отпустило, изводило.