Лишь тени

Думаю, это будет самоубийство.

— Направят кого-то со стороны? — уточнил Шейд. — Не хочешь взять на себя управление? Твой отец поможет с бумагами.

Сайген поперхнулся, закашлялся. Ошеломленно глянул на серьезного Шейда, изогнувшего бровь.

— А что? Я буду рядом и сможешь прикрыть мою ложь о палаче.

— Ты с Зоей? О ней беспокоишься?

Шейд негромко рассмеялся.

— Нет, не беспокоюсь. Я смогу ей дать все, что нужно, в запросах и крови нуждаться она не будет. Но не думаю, что остальных эмпатов твой Альянс бросит на улице.

Сейчас появился выбор — принять чужого или попытаться встать во главе самому.

Сайген озадаченно прислонился спиной к двери. Его тут же подвинули посетители.

— Почему я раньше с тобой так не говорил? У тебя есть мысли в голове.

Шейд оставил вопрос без ответа, лишь закатил глаза и тоже подвинул Сайгена с прохода.

Поднимались на этаж они молча, у самой палаты, где лежал Крайтон, Шейд почувствовал на плече руку и остановился.

— Ты ненавидишь меня? — спросил Сайген, стоя прямо за спиной.

— Шейд, ответь честно. Я не хотел бы закончить как Пауль с Аманом. Узнать однажды, что ты, улыбаясь мне в лицо, за спиной мечтаешь избавиться от меня. И не только мечтаешь, а совершаешь определенные действия.

— Что ты сделаешь, если я отвечу «да»? — Шейд не оборачивался, смотрел на дверь, в которую они должны были войти. — Запрешь меня?

— И ты совсем озвереешь? Думаю, есть другие пути. И очень надеюсь, что Зоя тебя смягчит, — послышался невеселый смешок. — Я, как-никак, ее друг, придется искать ее помощи.

— Помолчал немного, чтобы добавить: — Я не знал. О том, что отец покалечил тебя. Да и… — Сайген вздохнул. — В то время, даже если бы ты орал, кричал и умолял, мне было бы без разницы, что там тебе отрезают.

— Я знаю, — просто ответил Шейд. Была обида, но жить ею оказалось не так уж и увлекательно. — Нет, никаких сюрпризов устраивать не собираюсь. Мне достаточно свободы. Пусть и такой ограниченной.

Сайген хлопнул его по плечу.

— Вы вдвоем сводите меня с ума, так что слишком близко околачиваться не буду, даже не увидишь меня.

У вас все серьезно, да?

Шейд хотел надеяться, что да. Что девушке интересен он сам, а не то, кем является.

— Посмотрим, — неопределенно ответил и открыл дверь в палату.

Жалюзи на окнах были опущены, совсем не пропуская дневной свет. В углу палаты горела настольная лампа, остальная часть помещения терялась в полумраке. Три из четырех кроватей пустовали, а люди, окружившие четвертую, молчали.