Лишь тени

Аман развел руками.

— Мне пришлось. Этим, — показал короткий и тонкий клинок. — Он из кости отражения, уникальная вещь. Достает через пространство. Вот только… Всякий ресурс имеет обыкновение кончаться. Мне нужно еще.

— Зачем? — процедил Сайген. И задохнулся, когда Аман моментально пропал из виду и оказался около него, а его клинок прижался к открытому горлу Шейда. Зоя перестала дышать, не сводя глаз с мерцающей иглы, что кончиком упиралась в кадык. Одно движение, и голова тени окажется нанизанной на отшлифованную кость.

— Не надо… Аман… — Она истошно завопила, вздрогнул даже видавший многое Даичи: — Аман!!

Сайген тут же ударил по руке мастера вниз, едва тот отвлекся на крик, Шейд в тот же момент оттолкнул Зою и рванул в сторону, оставив на своем месте разлетающийся темный пепел. Даичи притянул Зою к себе, убирая из поля зрения Амана и понимая, что она — уязвимость, на которую Шейд среагирует однозначно.

— Откуда у тебя тени? — зарычал Сайген. С пола, придя в сознание, с трудом поднялся Пауль, обхватил трещавшую голову.

— Аман, — его негромкий голос, однако, был услышан его братом и тот обернулся. — Остановись. Я сказал. Остановись.

Прошел к брату, с силой сдавил его руку, опуская вниз. Аман сжал зубы, он отыскал Шейда, сверлившего его взглядом. И шумно выдохнул, кривя губы в усмешке.

— Он отражение. Мне он нужен.

Пауль вырвал из рук Амана клинок.

— Я тебе нужен, чтобы жить, — напомнил тихо.

Сайген прислушался, как и все. На губах Амана все еще держалась улыбка, но желтые глаза пылали яростью.

— Крайтон — чьих рук дело? — выдавил Даичи. Аман оказался кем-то не тем, за кого его принимали. Его тени, что вились по рукам, его сила, с которой раскидывал людей. И способность растворяться в воздухе — такие таланты ни одному эмпату не были присущи. Разве что… Повернул голову в сторону Шейда, вокруг которого все так же опадали темные хлопья, он дымился с ног до головы, не скрываясь при этом полностью.

В наступившей тишине прозвучало одно лишь презрительное фырканье Амана. Пауль растер лицо. Зоя молчала, как и Теуш, пытаясь сопоставить мастера, что всегда был рядом и направлял, с этим неизвестным, что всегда пытался их убить.

Пауль поднял голову.

— Аман мне не брат. Он — моя тень. И, сколько себя помню, пытается оторваться от меня. Мне жаль.