Лишь тени

Приоткрыл рот и тут же почувствовал легкое прикосновение ее губ вместо пальца.

— Не искушай меня… — пробормотал, напрочь забывая, что ругал ее перед этим. Все ощущения сосредоточились в месте прикосновения; затаив дыхание, внимал и напитывался той слабостью, что дарили ее робкие поцелуи. Эти исследования были едва ли не волнительнее, чем обнаженное тело под руками, и он замер, мысленно умоляя продолжать. Другая страсть, не животная, и от нее замирало сердце.

Зоя выдохнула и отстранилась, упала на спину, прижав руку к груди.

Шейд открыл глаза.

— Что не так?

— Ты, — шепнула Зоя, заставив его нахмуриться. — Ты источаешь что-то сильное… И это сбивает меня с ног, не могу отгородиться. Боюсь, что… — Глянула в суженные глаза, не зная, как объяснить. — Ты глушишь все вокруг, понимаешь?

— Это плохо? — Шейд не понимал, в чем проблема. Склонился над Зоей, поймал ее затуманенный взгляд. — Мне нужно изображать статую? Ясное дело, что мне нравится, и я надлежаще реагирую.

— Это выходит за рамки договора! — воскликнула Зоя, отчаявшись.

Шейд тут же вспомнил слова Сайгена и вымученно простонал.

— Эрос, в этом все дело. Черт… — От них не утаишь ничего, чувства — их конек. — Тебе это мешает? Признаю, ты мне нравишься, и очень сильно. Чего уж скрывать, раз читаешь меня как открытую книгу. Дочитывай уже, если начала. Обещаю, я не буду занудной статейкой. — С небрежной грацией стянул с себя сбившееся полотенце и откинул его на пол. — Тем более и обложки уже нет. С вычиткой разберемся позже…

Он напрочь перегрузил ее каналы.

Он чувствовал все немыслимо остро, его эмоции отдавали удивительной чистотой, прохладной свежестью, играли красками настолько яркими, что Зоя вся искрилась от напряжения. Он затягивал ее в водоворот, из которого выбираться желания не было, напротив, давил, склоняя отдаться стремительному падению.

Дыхание оборвалось, в изнеможении Зоя рухнула лицом в подушку, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Та парочка на стоянке не шла ни в какое сравнение с ураганом, что обрушил на нее Шейд, прижавшийся к ее спине.

Он лениво касался губами ее уха, посылая волны дрожи даже в пальцы ног. Обнял, окутал собой, продолжив посылать разряды по болезненно чувствительной коже.

— У меня нет с собой системы, — прошептал чуть слышно, едва продышался. Тело успокаивалось, но внутри нарастало нечто другое, пальцы судорожно сжали длинные темные волосы, рассыпанные по подушке. Встать и разойтись в данный момент подобно было муке.