Лишь тени

— Садись, — отец указал на стул у своего стола и подвинул к нему старую тетрадь. — Я хочу, чтобы ты кое-что прочитал, а потом спрошу.

— Что это? — спросил Сайген. Дотянувшись до тетради, приподнял, разглядывая. Тиль Вилеш сложил руки на столе.

— Записи моего прадеда. Мальчикой, послушником был. Впоследствии сбежал с одной из монашек, но это дело третье. Он приставлен был к священнику, что изгонял дьявола из мальчика с первой тенью, и был свидетелем, на которого никто и внимания не обращал. Очень удобно, потому что видел многое, а спроса с него никакого, детей за разумных людей не считали.

Сайген выдохнул напряжение, что начало сжимать его с первых же слов отца. И поднял обложку, открывая пожелтевшие исписанные листы. Тиль Вилеш привстал, перевернул несколько и провел пальцем по строкам открытой страницы.

— Здесь. Отсюда начни.

Сайген опустил глаза в дневник. Почерк был быстрым, скошенным и непривычным. Буквы прыгали и с трудом складывались в слова, но Сайген упорно их мусолил со всех сторон, больше догадываясь.

Со второй страницы, привыкнув к манере письма, стал соображать быстрее. И обмирать с каждой последующей строчки. Послушник писал о своем наставнике.

Который, безусловно, сделал многое для эмпатов. Его заслуга в том, что созданы были касты, поддерживающие и помогающие друг другу, была неоспорима. И его сочувствие к мальчику, попавшему в непростую ситуацию, не вызывало сомнений; оно проступало во всех идеях, призванных облегчить его пока еще существование. Но кое-что оказалось для Сайгена новостью.

— Это что это такое он делал? — прищурившись, перечитал последнюю строчку еще раз. — Вводил послушникам кровь тени? — Поднял глаза на отца. — Поил их??

Тиль Вилеш кивнул.

— Пока над сыном купца молитвы читали, из второго мальчишки выкачивали кровь и изучали ее действие на человека. Думаю, именно так он отыскал других эмпатов и понял, как удерживать их в разуме. Но тем, кто не имел способностей, приходилось худо, если верить этой тетради. Они сохли и болели. Наверное, только это удержало священника от опытов на себе.

— Мэр в полной мере ощутил свою беспечность, что так поздно удосужился прочитать пропущенные ранее страницы, не имеющие отношения непосредственно к процедуре возвращения. Он поверхностно пробегал их глазами и на первый взгляд они показались восхвалением своего наставника. А взялся за подробное изучение совсем недавно. — Дневники священника — они у вашего мастера?

— Они у Пауля, — холодея, произнес Сайген. Крайтон так сказал.