Жена Болотного царя

В дом царя, в свою комнату, снять мокрые сапоги и забраться с головой под одеяло. И проспать пару лет. После целого дня занятий и сложного разговора с Ксэнаром я чувствовала себя уставшей и старой. Непонятно когда потерявшей интерес к приключениям.

И пока Агнэ пугала живность среди тонкой редкой травы, казалось, с трудом пробивавшейся сквозь мох, я сидела на поваленном дереве, не думая о том, что на штанах обязательно останутся зеленые разводы. Ислэ стоял за моим плечом, вежливо отказавшись от предложения присесть.

Создавалось впечатление, что лишь на меня давили эти низкие тучи, затянувшие небо до самого горизонта… Впрочем, может, так оно и было.

Царевна самоотверженно ловила местных лягушек, внешне напоминавших прыгающий лишайник с глазками, и приносила мне на суд. Мы исправно искали Бьено друга среди его молчаливых, казалось, раздувшихся от влаги собратьев.

Ни одна пойманная Агнэ морда не желала признаваться, что умеет говорить, но девочка не сдавалась. Ее не смог остановить ни легкий дождь, истративший себя буквально за несколько минут, ни налетавший порывами злой ветер, ни даже два десятка неудач и мокрые ноги.

Забыла о своей охоте она, лишь когда над озером раздался дребезжащий странный звук.

— Лягушки запели! — радостно и громко сказала Агнэ, повернувшись ко мне. Потом прислушалась, нахмурилась и добавила: — Странно они как-то поют.

— Они не поют, — хрипло ответил Ислэ, понявший все первым. — Они кричат.

Не успел он договорить, как на другом краю озера, в одно мгновение выступив из-за деревьев, показалось несколько изломанных тощих фигур.

Потом нашли. Нас.

Необъяснимая и дикая жуть дыхнула на меня в тот момент, мороз прошелся по коже и проник под нее, скрепляя льдом жилы. Казалось, даже в день, когда вражеская армия вошла в мою столицу, я не чувствовала такого животного страха.

Тот страх остался в прошлом, этот держал меня прямо сейчас, колол сердце и воровал дыхание.

— Кажется, нам нужно уходить, — прошептала я, медленно поднимаясь на ноги. — Агнэ, иди ко мне.

Девочка отступила в нашу сторону, с опасливым любопытством разглядывая показавшуюся на глаза нечисть.

Озеро в самом своем центре заволновалось, сначала пошло рябью, а потом и мелкими волнами. И мы, и существа по ту сторону озера застыли в ожидании, жадно вглядываясь в ту самую точку, с которой началось беспокойство воды.