Жена Болотного царя

— На самом деле я не знала, что ждет завтра царевну, — не успела даже расспросить ее, как прошла встреча с учителем и прежней нянькой. И не представляла, что должна буду делать я.

Рано или поздно кто-нибудь из нас точно пожалеет о том, что я стала няней царевны. Или я. Или Ксэнар… Но чего я боялась, пожалуй, больше всего — что об этом пожалеет Агнэ.

— Ладно. — Страдальческий вздох, призванный растопить наши сердца и сжалиться над ней, ничего не изменил. — Нужно найти тетради. Этим и займусь.

Когда она скрылась в доме, а я почти придумала предлог, чтобы оборвать неловкое молчание и сбежать вслед за Агнэ, пастух спросил:

— Что же, отправимся на поиски корзинки?

Он улыбался и выглядел искренним, очень дружелюбным и отзывчивым.

А вместо благодарности я испытывала неясную неприязнь и опасения. Нэшар ничем этого не заслужил, он не сделал мне ничего плохого, никак не обидел… да я с ним и знакома-то почти не была, мне не за что было его недолюбливать.

Но он был пастухом сов, и его совы могли легко раскрыть ему мой отвратительный секрет, который с каждым днем казался мне все страшнее и непоправимее.

Сейчас, после разговора с чернокнижником, в предчувствии грядущих бед, я склонна была видеть все в темных тонах…

— Не стоит. — Я неловко улыбнулась. — Не хочу отнимать у вас время. И, думаю, мне стоит присмотреть за Агнэ, чтобы поиски тетрадей не переросли во что-нибудь опасное.

Нэшар кивнул с заминкой. Приметивший мое плохо скрытое нежелание с ним общаться, он всерьез задумался, чем мог вызвать подобную реакцию.

Пока он думал, я проскользнула мимо него — сова глухо ухнула мне вслед, — и скрылась в доме.

Агнэ удивилась, когда вместо поиска корзинки я пришла разыскивать ее тетради, но вопросов не задавала.

А утром следующего дня под дверью моей комнаты стояла пропитавшаяся сыростью частых дождей, кое-где уже начавшая покрываться мхом, потерянная Агнэ корзинка.

Сомнений в том, кто нашел пропажу, просто не могло быть.

Несмотря на то что корзинка была всего лишь предлогом и никакой особой ценности в ней для меня не было, на душе потеплело.

— Извинюсь, — решила я, опасливо ткнув в плетеный бок носком простой тканевой туфельки. И пусть Нэшар не знал, что он мне неприятен, я все равно планировала извиниться за эту свою несправедливую неприязнь. Я была так тронута, что готова была бежать и искать его прямо сейчас. — И поблагодарю.

Ни того ни другого я, конечно, не сделала.