Тролль

— У нас есть Бай, который может вступить в конфронтацию с самцом и попросту отбить территорию.

— И самку, — добавил Филин.

— Не исключено. Бай, ну так что? Хотя, признаться, вариантов у тебя и нет. Ты же, помнится, сам хотел приключений и великих свершений? Вот и настал час свершить одно.

— Я не уверен…

— Не волнуйся, Бай, если подойти к делу с умом, то получится даже избежать драки. Primo, в соперничество самцов самка точно не будет вступать. Secundo, ритуальные битвы любых самцов, не исключая даже людей, чаще всего сводятся к банальнейшему позёрству и принципу «а у кого больше».

Бай промолчал, Филин глухо загоготал.

— У кого больше масса тела, пышнее шерсть, — продолжил Дбалин. — Кто занимает в пространстве больший объём. Оголяться не надо.

— Но ты сам сказал, что я меньше его.

— Взберись на Дестриэ, укройся плащом, — предложила эльфийка.

— В самом деле, — поддакнул Дбалин. — На своём пони ты точно не оставишь шансов враждебному самцу. Самое главное — не поддаваться панике и выдерживать зрительный контакт, ну и по возможности рычать.

— Представь, — сказал Филин, — что эта грудастая уродина — прекрасная дама, попавшая в лапы к разбойнику с длинным мечом. Я сотню раз слышал подобные баллады, в них просто всё самое пикантное описывали символично, а размер достоинства передавали через описания остроты того же меча.

— Хорошо. Я попытаюсь. Но будьте рядом со мной, пожалуйста.

— Будем, — шепнула эльфийка.

Чудо тем временем продолжалось. Самец явно вошёл во вкус, а вот самка приустала после сытного ужина, легла на спину, но, чтобы не обесценивать труд партнёра, развела ноги.

Впрочем, ровно настолько, насколько нужно. Бай различил эту натуралистичную картину, когда пробирался на Дестриэ к полянке. Захрустели ветки, зашелестели листья, послышался храп. Шум не остановил самца, но замедлил и заставил тупорыло оглядываться по сторонам. Явление же Бая вынудило остановиться, покинуть равнодушную ко всему даму, припасть к земле и как будто ухмыльнуться. Слюна блестела на подбородке, стекала на грудь.

— Он улыбается? — спросила Амарилль, идущая позади. — Почуял родственника?

— Жутко как-то, — признался Филин.

— У дикарей не существует улыбок, — менторским тоном произнёс Дбалин. — У них существует только оскал.

Глаза тролля наливались кровью, а «улыбка» всё ширилась-ширилась. И так кажущееся каменным лицо стало ещё грубее. Неожиданно массивная пасть раскрылась, раздался оглушительный крик. Испуганные вороны сорвались с веток.