Тролль

Навстречу путникам рысью бежал конь с Амарилль в седле. Эльфийка поравнялась, коротко отрапортовала:

— Впереди никого. Проверю, кто позади нас.

— Эй-эй, красавица, — остановил её Филин. — Ты так своего мерина загонишь, он уже почти пеной плюётся. Целый день рейды то туды, то сюды. Успокойся, езжай с нами, не сторонись. Ты с Баем так почти и не общалась, а он прекраснейший собеседник.

— Сомневаюсь.

Филин тяжко выдохнул, Бай лишь смущённо улыбнулся.

— Не сомневайся. Хотя бы во имя мерина, попридержи пыл.

— Хватит называть его мерином, мой конь не кастрат!

— Ты тоже ребёнок, но «детка» так и просится на язык.

Амарилль, чем удивила братьев и тролля, совершила невозможное — проигнорировала издёвку Филина и, скрежетнув зубами, присоединилась. Хотя в разговор принципиально не влезала. Тролль притих, в присутствии эльфийки как будто разучился разговаривать.

— Бай, а ты насчёт причины, чтобы к нам присоединиться, серьёзен? А то вдруг переиграл, а мы и в ус не дуем, — спросил Филин.

— Нет, не шутил. Хочу приключений.

Амарилль фыркнула.

— И всё-таки наивно, — заметил Дбалин. — Даже инфантильно. Но в то же время благородно, романтично. У нас троих цели попрозаичнее будут. Деньги.

— А на что? — спросил тролль.

Дбалин улыбнулся брату:

— Начнёшь ты?

— А почему бы и нет! С самого начала, прям с нашего детства?

— Умоляю… — Эльфийка закатила глаза.

— Не стони. Раз с начала, так с начала. Заранее извиняюсь за театральность, но в своё время я прослыл самым известным актёром местных балаганов.

— И самым переигрывающим.

— Молчать, ушастая, раз не сечёшь в искусстве выражения. Я не переигрываю, а показываю ярко, чтоб видели все. Обещаю не затягивать. Начало будет грустное, посему готовьте платки. Жили-были два прекрасных оборванца, и случилось, что их батьку-лесоруба прибило деревом, а мамку-шалаву хворь съела. Ночью как-то нос провалился, а через пару месяцев на теле язвы открылись, что прежде огромными прыщами наливались.

— Дурная болезнь, — пояснил Дбалин.

— Пожалел братьев-оборванцев жрец храма тамошнего, что был богу посвящён ныне, так сказать, востребованному в народе.

— Не совсем. Хотя бы потому, что «руах», «мамка» то бишь, на самом деле переводится как «женщина-дух» либо «женщина-призрак». Можно сказать, что просто «дух».

— Ну и к чёрту, — отмахнулся Филин. — Как ты видишь, Бай, прилежным монахом был только один из братьев.