Моя половинка

Ну а дальше я и сама всё знала.

Выпытывали это мы довольно долго. Сказать Даниэла ничего не могла, а покамест мы угадаем − о чём она жаждет поведать? И как ни странно, сестру её новое положение ничуть не смущало, чего нельзя было сказать обо мне. Рози была уверена, что без магии здесь не обошлось. Но… беда заключалась в том, что ни я, ни герцогиня, и уж тем более ни бессловесная рыська понятия не имели, что делать, а посоветоваться с кем-либо мы не могли. Да и что посоветуют? Разве что дорогу на плаху ковровой дорожкой выложат да ручкой на прощание помашут без зазрения совести.

Стоит заметить, что нашу с Даниэлой временную подмену решили не афишировать, и мне приходилось продолжать этот цирк, играя роль сестры. По мере того, как я приходила в себя, Рози ускоренно устраняла пробелы в моём образовании. Конечно же, она не надеялась выучить меня декламировать поэтические шедевры, писать сонеты и играть на виолончели, но один немаловажный пробел всё же устранила – подпись ставить всё же научила.

Ну и этикет конечно, куда ж без него-то при дворе? Эти хитровыделанные реверансы сводили с ума! Язык веера − это мрак! А чего стоит не только запомнить, но и научиться пользоваться этими неисчислимыми вилочками, ложечками, ножичками за столом? Ужас! Голова пухнет от обилия поступающих в неё знаний. Так и подмывает сказать: «Всё! Дальше продолжайте без меня!» Вот только чувствующая мои мысли рыська тут же начинает дуться, а я… я не могу устоять перед обаянием этой рыжей нахалки.

Но! Выяснилось, и немало весьма интересного.

− В нашем роду ВСЕГДА рождались девочки-двойняшки, − как-то утром, сидя в полюбившейся мне беседке в замковом парке, произнесла герцогиня, а мы с рыськой тут же ушки навострили. − Не обязательно близнецы, но двойняшки − всегда.

− То есть вы знали о моём существовании, но ничего не предпринимали? − ощутив подкативший к горлу комок обиды, сдавленно прошептала я.

Лицо сидящей напротив пожилой женщины, кажется, вмиг осунулось, сделав её ещё старше.

− Знали, что… ты умерла…

И столько боли прозвучало в этой короткой фразе, что я не решилась бередить старую рану в душе герцогини. Хотя вопросов после этой новости только прибавилось.