Чужая здесь, не своя там. Часть вторая

- На какое-то время эд Йеннер задумался, рассеянно потирая пальцем висок, а потом продолжил: - А поскольку слуги имеют привычку делать только то, что им прикажут, ты же сама и проконтролируешь, чтобы твоё рабочее место было организовано, как тебе нужно.

И зачем весь этот спектакль был нужен? Ещё как только я зашла в эту комнату, мне бросился в глаза контраст - тут так пыльно, неопрятно, грязно. В то время, как все помещения, все здание, да и сам его хозяин производители впечатление своей аккуратностью, чистотой, порядком.

Но не в моей ситуации спорить. Проконтролировать - это я смогу.

- Все задачи ясны?

- Вполне.

- Так уж и быть, сегодня отпускаю пораньше тебя. Тем более сегодня ярмарка, а я про неё только вспомнил. Ты же участвуешь?

Я кивнула.

- Всего доброго.

Вчера я уходила отсюда радостная, но все ещё испуганная. Сегодня же - в растерянности.

На ярмарку я опаздывала. Банафрит сама уже разложила на прилавке наготовленное вчера и вела бойкую торговлю. Людей у лотков со сдобой было немало.

С одной стороны я опасалась и шла с некоторой боязнью к такому скоплению людей, а с другой - одну же Банафрит я оставить не могла. И так её подвела и задержалась. А уж увидев, кто с немалым удовольствием угощался пирожками с вишней, собственноручно мною приготовленных от и до, я прибавила шагу.

- Добрый день, - бойко поздоровалась я и улыбнулась. И постарались сделать улыбку чуточку теплее, чем следовало.

- Добрый, - спустя минуту все же ответил Стейнир. Не сразу, потому что дожевывал пирожок.

- Спасибо, что купили у нас выпечку, - поблагодарила я его.

- Для доброго дела не жалко.

«И только?» - не спросила я.

Тут Банафрит освободилась, разобравшись с другим покупателем.

- Вкусные, да? Я же говорила, - заявила она.

- Да я и не сомневался, - ответил ей Стейнир.

- А все потому, что готовила их эдель Астари. Сама, - и засветилась довольством и гордостью за меня. Я же смущенно опустила глаза, как всегда радуясь, что румянца не видно.

Меня смущала сама ситуация, как будто помощница решила.

.. сосватать меня, поэтому и расхваливала.

- Знаете, я, пожалуй, ещё возьму. Остались же? - вдруг поинтересовался Стейнир.

А вот это уже лестно. Теперь я смущалась по другой причине.

В результате он скупил все оставшиеся, что-то около двух десятков. Банафрит отпускала веселые замечания по поводу мужского аппетита, а я молча складывала пирожки в бумажный пакет. Вдруг боязно стало поднимать глаза на мужчину, встречаться с ним взглядом.