Чужая здесь, не своя там. Часть вторая

Я кивнула и отвела взгляд. А ведь секунду назад не думала, что слезы вдруг будут жечь глаза.

Ну вот, еще одна трещина между нами. Стоим рядом, он держит меня за руку... А ведь нас разделяет теперь не просто какое-то недоразумение, моя нерешительность. Нас разделяет кое-что пострашнее. Брата он, судя по всему, очень любил...

- Золотце, ты чего такая грустная? - К нам подошел полковник.

- Все хорошо, - бодрилась я.

Эдел Нелнас хоть и заметил, что Стейнир отпустил мою руку, но вида не подал. А вот Даник ни на что точно не обратил внимание.

Он уже, чуть ли не захлебываясь восторгом, делился впечатлениями с Маршезом. Самое интересное, что к нему он обращался на ты. А мы друг другу все еще выкали...

- Может тоже попробуешь?

- Не думаю, что это хорошая идея...

Но посмотрев еще раз в сторону подопечного и конезаводчика, я грустно улыбнулась и передумала.

- Вот только хорошие идеи - это вообще не про меня. - Я подмигнула полковнику и пошла к стрельбищу.

Мужчина должен защищать свою семью.

Все верно. Вот только меня мужчины в основном предавали, оставляли, бросали прикормом врагу, откупом за чужое счастье и благополучие. Кто меня защитит? Кто, в случае чего, вступится за Данфера?

- Ну и что нужно делать? - с деланным воодушевлением я обратилась к инструктору.

Рассказывал мне дальше не он.

Стейнир подошел, кивнул инструктору и встал у меня за спиной.

- Не оборачивайтесь. Смотрите прямо на мишень.

- А где Данфер и полковник?

- Тут недалеко тоже есть чайная. Не отвлекайтесь от мишени.

- Да что я там увижу?

- Цель, - тихо произнес он.

Перегородки тут были звуконепроницаемые, да и наверняка без магии не обошлось - звуков из соседних секций не доносилось, хоть они все и выходили на общую площадку. Именно поэтому тихий голос Стейнира звучал слишком отчетливо у меня в ушах.

- Те, кто думают, что стрелять - довольно-таки простое занятие, глупцы. Нет, нажать на спусковой крючок не так уж и сложно. Но ведь при этом еще и попасть нужно.

Я хмыкнула.

- И не каждому дано это, - меж тем продолжал Стейнир. Вот только его голос ну никак не звучал, как у учителя, наставника. Если только это не были уроки чего-то неприличного. Хотя в принципе занятие стрельбой для благородной эдель нельзя было назвать приемлемым. От вкрадчивого тона, он царапающей хрипотцы, вдруг проявившейся в голосе Маршеза, мне стало жарко. А каких-то пару минут назад, я мерзла так, что казалось будто выдыхаю уже не воздух, а снежинки.