Дикое Сердце

— Как думаете, есть хотя бы крохотная вероятность, что они сдадутся нам? — со слабой надеждой спросила у парней Сэведж.

Дрейк напряг слух и зрение, уставившись в коридор, выходящий в центральный зал, а потом с прищуром посмотрел в ту сторону:

— Там что-то происходит, будьте начеку.

Проблема заключалась в поезде: из-за его колоссального давления вокруг было крайне сложно уловить хоть чью-то ману. Неважно, будь она враждебная или дружеская. Поезд перекрывал собой всё. Если первому отряду удастся выжить в этой экспедиции, Хигс обязательно исправит этот критический недостаток поезда.

А пока... Дрейк, Диана и Дарнэт вышли из коридора в свете красных ламп полные решимости расправиться с вражескими вампирами.

Центральный холл оказался переполнен: присутствовали все, за исключением Арвида, который заперся в капитанской рубке, и тяжело раненых. Стоун и дель Лаго снова взяли командование на себя, распределили оставшихся на ногах студентов по периметру: Хисао и Алекс охраняли лестницу на втором этаже. Фокусник вальяжно развалился на перилах, с лёгкостью балансируя телом на узкой лакированной поверхности.

Алекс держалась чуть позади несмотря на то, что по силе и живучести явно превосходила Мору. Она никогда не лезла в драку первой, чтобы сохранить себя как можно дольше — вдруг кому из друзей срочная помощь понадобиться?

Малганис снова взял под патронаж Мири и занял с ней позицию, чтобы атаковать издалека. По центру холла расположились оставшиеся Маква и Стоун: медведь припечатал кого-то секирой в пол и стоял в ощутимом напряжении, в то время как Стив захватил в плен незнакомую вампиршу своим барьером.

Оказывается, Старшой и такое умеет своими чарами. Круоли снова выжидал где-то в своей идеальной невидимости.

— Вы вовремя. Нам не помешает помощь в сдерживании этих двух.

Стоун заметил приближение Бельмонта с компанией, которые недоверчиво смотрели на пойманных вампиров. Особенно странно выглядел молодой парнишка в рваной форме черноклановца с испуганными глазами, которого придавил Маква со всей силой и жестокостью.

Казалось, будто его голова сейчас выстрелит от напряжения, как колпачок от зубной пасты, если бы тюбик медленно расплющили катком.

— Я не жесток с ним, друг Дрейк. Видел бы ты, как он сопротивлялся, не осуждал бы взглядом, Ка.

— Нет, я... — замотал головой Бельмонт. — Ни в коем случае никого не осуждаю, вместе ведь смотрели запись допроса. Кстати, а где человек?

— Прости, не могу сказать, — отрицательно покачал головой Стоун.