Дикое Сердце

Не уверена, в чём тут дело, однако смотрите — количество смолы с проклятиями каждый раз становится всё меньше.

— Именно! — возбуждённо подтвердил Хисао. — Ничто в этом мире не берётся из ниоткуда. Магия всегда что-то требует взамен, тем более необычная. По себе знаю.

— А почему тогда Дрейк столь пристально смотрит на противника, когда тот преспокойно выдавливает из себя очередной снаряд? — поинтересовалась Ви.

— Он считает время, моя дорогая, — охотно пояснил Хисао и вернулся к просмотру схватки, от которой неохотно оторвался ради Ванессы.

— Вы меня иногда пугаете, первогодки! — Стив нервно улыбнулся.

Стоун оказался полностью прав в своих суждениях — молодое поколение тоже умело удивить. Во-первых, Бельмонт не струхнул при виде жуткого облика Малганиса, не попросил об окончании дуэли, когда едва не переломал сам себе пальцы проклятьем. И даже сейчас в безвыходной, казалось бы, ситуации, Дрейк не теряет надежду на победу, при этом даже не думает использовать новоприобретённые силы.

С одной стороны, решение Бульмонта можно расценивать как холодный расчёт: его драконья форма банально не влезет на ринг, а доминанта может не сработать — нужен зрительный контакт с целью или хотя бы близко к ней находиться для минимального эффекта. Однако, причина такого поведения у Дрейка была всего одна — проверить себя на прочность.

— Довольно терять время, закончим эту затянувшуюся дуэль, — уверенно объявил Малганис и уничтожил предпоследний глиф целенаправленным выстрелом.

Небольшой ринг теперь напоминал кривое шахматное поле, где преобладал чёрный цвет. Безопасных чистых мест оставалось всё меньше, глиф телепортации так вообще один. У Дрейка оставалось всё меньше и меньше ходов.

— Сдайся уже, — проявил сочувствие вампир.

— Нет.

Дрейк принял волевое решение и кинул в вампира намотанную на кулак спортивную кофту. Малганис хотел по привычке отскочить в сторону, но потом вспомнил, что проклятая жидкость не переносится с поверхности на поверхность, и спокойно принял слабый удар лицом.