Мерей

В свой родной город он вернулся четыре года назад, тогда же собрал группу, но выступал намного раньше. Приходилось менять внешний вид, имя, но куда бы он ни уехал, убежать от себя, так ни разу не получилось.

Даже его музыка оставалась почти неизменной: сочетание классики, рока, смешение разных стилей. Но как бы ни менялись составляющие, суть оставалась прежней. Перед глазами предстал тот самый день, будто это было вчера.

В ту ночь он возвращался с охоты, переполненный ненавистью к себе. Тогда он ещё мог чувствовать нечто подобное.

Это был порыв, почти такой же, как с Мерей. Рука сама потянулась к стеклу, дабы разбить его. Он стал тем, кого осуждал при жизни – бесстыдным вором.

В ту ночь Хэмми понял, что не стоит хвататься за осколки человечности, он уже не тот, кем был раньше. Поэтому стал осваиваться в новой для себя роли, и музыка стала для него способом облегчить груз прошлого, при помощи подходящих слов и переливов струн.

Его существование было порождением магии, а музыка, в некоторой степени тоже магия.

«Прошлое, как будто оно может иметь значение», – подумал он и опустошив бутылку наполовину, мрачно посмотрел на лист.

За воспоминаниями Хэмми и не заметил, как полностью изрисовал всё чёрными кругами. Смяв лист, парень положил его в стакан и поджёг. От остатков янтарной жидкости и прекрасного горючего в виде бумаги стекло быстро почернело по краям.

Раздался треск, и по глянцевому боку пробежала трещина. Ещё мгновение, и выталкиваемый силой пламени, осколок отделился от большей части стакана. В воздух поднялось облачко сизого дыма, и прожорливое пламя стихло.

– Извините, – тихо произнёс Хэмми, без тени сожаления в голосе.

Бармен молча подошёл и взяв осколки, отправил их в мусорное ведро. Протерев стойку, он достал другой стакан, и поставив его перед Хэмми, наполнил виски.

«Значит, всё-таки причина в ней», – подумал парень, пригубив напиток.

Девушка ещё не вышла из своей комнаты, а врываться к ней было бы неправильным. Даже если бы его визит ограничился простым приглашением провести вечер вместе.

Думая о Мерей, Хэмми списывал свой интерес на ореол тайны и печали, что плотным кольцом окружала её. Такое случалось и раньше.

Ему нравилось изучать людей.