К звёздам: легенда о Новом Эдеме

— Как ты говоришь с богом?»

— Это ты, что ли, бог? — невольно усмехаюсь, и баобаб свирепеет. Глаз источает ярость. День сменяется ночью, вливает дождь — розовые капли мокрой энергии падают на потрескавшуюся сухую почву. На ветвях баобаба появляются листья.

«Сними свою маску!» — приказывает баобаб. И мои руки вопреки моей воле стаскивают шлем.

Я делаю вдох, готовясь задохнуться, но вдруг понимаю, что могу дышать! Разум охватывает страх и благоговение. Я инстинктивно опускаюсь на колени. Баобаб скрипит, тоже склоняется, и перед моим лицом оказывается ветка с ярко-красным плодом в центре большого белого цветка, напоминающего лотос.

«Вкуси его!» — опять не просьба, а приказ.

— Что-то подобное было в Библии, — усмехаюсь и начинаю сомневаться: а с богом ли я говорю?

«А-а… — низким гулом звучит в пространстве, — так ты один из сынов Авраама? Дитя Йгия-ки-месы».

— Йгия-ки-месы? — пожимаю плечами.

«Найти себя ты должен сам, — говорит баобаб. И снова протягивает красный плод: — Но я подскажу».

***

Плод баобаба срывается с ветки и падает мне под ноги.

В выражении гигантского глаза читается боль. Крупная слеза стекает по стволу исполина. Затем ещё одна. И ещё, и ещё…

— Скажи, что мне сделать? — обращаюсь к баобабу, не зная, как помочь.

Баобаб не отвечает — безутешно льёт слёзы. Воздух вокруг ходит волнами. Вода уже достаёт до колен и всё поднимается и поднимается.

Прихватив плод, я едва успеваю надеть шлем и добежать до звездолёта, как планета в считанные секунды покрывается водой. Баобаб безжизненной корягой всплывает на поверхность новообразовавшегося океана.

Его крона и корни выглядят одинаково. Уже не разобрать, где был низ, где верх. Глаз мутнеет, слепнет.

Звездолёт висит над водой, а я продолжаю смотреть в иллюминатор.

Океан ни с того ни с сего начинает иссыхать. За считанные секунды впитывается в поверхность планеты, пока та вновь не превращается в потрескавшуюся пустыню. Баобаб раздувается, становится похожим на гриб-пылевик, и — лопается. Его прах разлетается бурой пылью.

Планета содрогается. Из трещин густо сочится лава. Жар достаёт до звездолёта — датчики фиксируют критическое повышение температуры. Я взлетаю выше, выхожу на орбиту и вижу, как планету сжирает бурлящая лава. Нажимаю на кнопку «Гиперскорость». Звездолёт разгоняется, достигает края звёздной системы. Датчики снова пищат, показывают всплеск радиации — планета баобаба взорвалась.

Я снимаю скафандр, перевожу звездолёт в режим автопилота и обессилено падаю на пол.