Муза в Академии магии

И смогли найти самих лесорубов и тех, кому они передавали волшебные деревья.

– Для этого есть охрана и полиция, – не унимался Дарринг.

– Они не могут ловить, если не знают кого. А для этого должна быть пресса. Журналистские расследования тоже, между прочим, много значат.

– Тебе мало быть секретарем и моей невестой? Ты хочешь быть журналистом?!

Дарринг рявкнул так, что даже ворон подскочил и, не удержавшись, кубарем скатился с кровати. Мы стояли и со злостью смотрели друг на друга. От романтической ситуации не осталось и следа.

– Прошу прощения, если вмешиваюсь в общение мужа и жены, но я хочу сказать, – начал он.

– Мы не женаты! – рявкнули мы оба, выбросив весь негатив на ни в чем неповинного ворона.

– Простите, но у меня ясно значится – Кристина Мастерс, жена лорда Мастерса.

– И фамильяр у тебя бракованный на всю голову, – выругался Дарринг, отходя к двери. – Не можем мы быть женаты, не обвенчавшись в магической пещере.

– Магия не может ошибаться.

Ворон встал на ноги и стал расхаживать по комнате.

– С ним все в порядке? – шепотом спросила я Дарринга, совсем забыв про ссору.

Он подошел к птице, схватил его за крылья и поднял в воздух.

– У тебя просто косоглазый ворон, – покатился он со смеха, поворачивая птицу ко мне.

И точно, на меня смотрели два вороньих глаза: правый влево, левый вправо. Вот повезло-то.

– Поэтому он и перепутал все. Не можем мы быть мужем и женой.

– Фамильяры проходят через скалу правды. Знания, полученные мной – это магия самого дракона. Она не может ошибаться.

– Похоже, с этим нужно дополнительно разобраться.

– Разберитесь, – разрешил ворон Даррингу, вырвался из его рук и со второй попытки сел на спинку стула. – А сейчас покажите мне, где у вас детская.

– Что, прости? – уставилась я на ворона.

– Ну, да, точно, – ворон прикрыл крылом голову, – место, где живут ваши дети.

– У нас нет детей, – поплевала я три раза через левое плечо, за что получила осуждающий взгляд от Дарринга.

– Как нет детей? Магия сообщила мне, что у Мастерсов есть ребенок, возрастом 1 год 3 месяца.

– У нас только 26-летний, – хмыкнул Дарринг, поглядывая на меня.

– Что за странная семья, – заволновался ворон и захлопал крыльями. – Варфоломей очень сильно возмущен.

– Если Варфоломея что-то не устраивает, он может лететь отсюда, – злобно прошипела я. Вся эта игра в матери-жены мне начала надоедать.