Муза в Академии магии

А теперь жалуешься, что нельзя никому показать то, что мы обручены?

– Приоритеты меняются, – я уткнулась ему в грудь, чтобы спрятать раскрасневшееся лицо.

– Может быть, ты захочешь быть примерной матерью?

– Вот это нет. Я не готова, – с жаром выпалила я. – Пеленки, распашонки и быть прикованной к коляске – не для меня.

Дарринг усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

– Ничего, перевоспитаем.

– Год уже перевоспитываешь, ничего пока не получилось, – обиженно буркнула я.

– Так это только год, у нас с тобой впереди есть несколько сотен лет.

– Тогда тем более не нужно торопиться. Успеем еще насидеться в няньках.

– Ладно, – Дарринг отстранил меня, – тебе нужно идти. А то подумают, что ректор лютует по страшному, так надолго задерживая провинившуюся студентку.

– А никто из преподавателей не проболтается о том, что я не просто студентка? Ведь многие знают меня как секретаря помощника ректора.

– Как секретаря знают, а о наших отношениях осведомлен только Канаи. Если ты помнишь, он для этого и взял тебя в секретари и держал в ежовых рукавицах.

– Тогда я пойду. У меня больше нет лекций, основная учеба начинается с завтрашнего дня. Буду ждать тебя дома.

На прощание Дарринг подарил мне жаркий поцелуй, и я, вся сияющая, вышла из его кабинета. Новая секретарша, осведомленная о свирепом нраве ректора, удивленно на меня посмотрела. Пришлось жалобно всхлипнуть и изобразить из себя сильную девушку, которую не сломит столь длительное пребывание у строгого ректора.

Академия опустела. Первокурсники разошлись, основная учеба начнется с завтрашнего дня. Я вдохнула теплый осенний воздух и вышла из ворот Академии. Аура в середине дня напоминала большой улей. Меня обгоняли пешеходы, гудели машины и цокали копытами лошади. Двери магазинчиков были открыты и манили разнообразием товаров. Но шумнее и интереснее всего было на центральной площади. В город приехала ярмарка.

Ряженные в карнавальные костюмы артисты зазывали на представления.

– Эй, подступись, на товары не скупись, – кричал рядом мальчишка, тащивший на себе лоток с деревянными детскими игрушками.

– Зелья, талисманы, охранные амулеты, – выкрикивала торговка, одетая в длинный цветастый балахон.