Эльфийские песни

— Он плохо себя контролировал. У всех так, — немного напряженно пояснил Нейлин. — Теперь все в порядке. Поверь, он не причинит вреда близким, своей стае...

Он осекся, но Линэль, похоже, было абсолютно все равно, как там воспринимают ликаны семью. Она бросила обеспокоенный взгляд на дверь.

— Как думаешь...

— Он будет рад тебя видеть, — понял ее Нейлин. — Сейчас ему нужна лишь любовь и забота. Он пережил слишком многое.

***

Нориэн посильнее свернулся клубком под тонким одеялом.

Тело отдавало усталостью, мышцы едва двигались, но разум его било в лихорадке. Так много чувств, так много страхов, все так изменилось. Несмотря на все прибывающую усталость, Нориэн упрямо утыкался лбом в промокшую простыню и тихо стонал. Почему ему так плохо? Наваждение ликана покинуло его, он больше не мыслил как зверь, но найти покой никак не удавалось. Было плохо, но источник этого "плохо" оставался Нориэну неизвестен.

Когда дверь отворилась, он напрягся всем телом, но уловивший родной запах нос тут же подал сигнал уставшему телу, и Нориэн расслабился, чувствуя какую-то небывалую, детскую радость.

Кровать рядом слегка прогнулась, и его серых волос коснулась заботливая рука.

— Мам. — Он вывернул голову из одеяла и уткнулся носом в ее теплый бок. Слабые женские руки обняли его, прижимая к себе, гладя и успокаивая. Прямо как в детстве, когда его мучили кошмары, а потом приходила мама и спасал его от них.

— Спи, тебе нужно отдохнуть, — ласково произнесла она, и он постепенно стал проваливаться в сон, убаюканный этим удивительным чувством покоя, которое дарили теплые мамины объятия.

Когда Нориэн проснулся, то даже не сразу понял, что произошло. Мама все также сидела рядом и гладила его по не в меру отросшим даже для эльфа волосам, и только солнце за окном (уходящее за горизонт!) и поразительная бодрость, наполнившая его, говорили о том, что он действительно проспал полсуток.

— Мам? — сонно пробормотал он, выворачиваясь из маминых объятий и одеяла.

— Есть хочешь? — заботливо поинтересовалась мама. Голос ее звучал глухо — обычно он гремел на все поместье, мама отличалась эмоциональностью. Только сейчас Нориэн заметил пролегшие под ее глазами тени и осунувшееся лицо.

— Ты всю ночь что ли сидела?!

— Вообще-то, день, — поправила она, поднимаясь. — Подумай насчет завтрака. Вернее, уже ужина.