Хрустальная роза

Взгляд темно-зеленых глаз был выразительнее слов, но начавшийся было конфликт погасила Линэль.

— Зачем идти к отцу, если можно вызвать его сюда?

— Это как? — удивился Нейлин. В его сознании король был значительной фигурой, чтобы его могли вызвать, даже собственные дети. Линэль ответила ему загадочной улыбкой и хитро переглянулась с Лидэлем: уж ее брат-близнец знал, какими методами привыкла пользоваться сестра. Закрыв глаза и облокотившись на спинку дивана, она просидела около пяти минут, а потом как ни в чем не бывало возвестила:

— Скоро будет.

И правда, не прошло и пятнадцати минут, как на пороге возник его величество собственной персоной. Он был таким же, каким его запомнил Нейлин больше двух лет назад, только вот сейчас король почему-то был мокрым, словно попал под дождь или под водопад.

— Линэль, ты дома, — то, что он зол, понял даже Нейлин. Льдистые глаза сурово смотрел на дочь.

— Папочка, я тоже рада тебя видеть, — прощебетала Линэль, ничуть не убоявшись отцовского гнева.

— Раньше ты льстила и скрывала свои проделки намного лучше, — голос короля не стал ни на градус теплее, но он все же обнял дочь, показывая всем, что не так уж и далеко он ушел от Лоренса с Нейлином.

— Это все от любви к тебе, — продолжила ластиться Линэль.

— От любви ко мне поплыли все мои приказы? Кто их будет заново составлять?

— Папочка, но ведь любовь требует жертв. Я так раскаиваюсь.

— Заметно, — пробормотал себе под нос Лидэль, за что удостоился от Линэль кулака за спиной у отца.

— Давай не будем ругаться, а лучше посидим вместе. Мы так давно не виделись. Ты пожалуешься мне на своих нерадивых подданных, а я расскажу тебе о том, как я устроилась в поместье Миратэ, как там поживает генерала Рисанэ, как меня чуть не убили два орочьих шамана.

— Что?!

Вот за что Лидэль любил свою сестру, так это за ее поразительное коварство и хитрость. Демоница в эльфийском обличье, не иначе!

***

Линэль поудобнее улеглась в кровати, обдумывая все произошедшее за день. Разошлись они только глубокой ночью, да и переживаний хватило, чтобы сейчас ее придавила тяжелая усталость.