Хрустальная роза

Они пытались бежать, отбиваться от несуществующего врага, шаманы  — его сжечь. Но ничего не могло спасти жестоких захватчиков. Их постигла страшная, но заслуженная участь. Не прошло и десяти минут, как все орки погибли, и, судя по крикам, раздававшимся на западе, востоке и севере, неизвестная погибель добралась и до других отрядов врага. А потом случилось еще одно чудо. Тела орков разлетелись черным пеплом, внезапно поднявшийся ветер понес его на север. Это было жуткое и одновременно величественное зрелище.

— Это Лес прогнал орков! Он убил их пыльцой, а нас не тронул! Мы под защитой Леса!

И они радовались, словно малые дети. Скоро разведчики донесли, что в Рассветном Лесу не осталось ни одного орка. За несколько часов пятитысячная армия врага, которую они год не могли победить, была уничтожена.

***

— Гениальная идея, — признал Нарель, скрипя сердцем. Он недолюбливал Линэль, но сегодня она спасла им жизни.

— А ведь кто-то называл ее безумной? Не ты ли? — с улыбкой припомнил Рисанэ. Теперь он мог себе позволить немного расслабиться. Орки точно больше не переступят границу, боясь неведомой магии Леса. Пусть страшатся, пусть верят — это будет защитой эльфам.

— Как там Линэль? — спросил генерал у вошедшей Эстель.

— Живая, сил только много израсходовала.

— Неудивительно: такое мощное заклинание! Но как ей удалось договориться с Лесом, Селон? Чтобы распространить ее ядовитую пыльцу и чтобы обезопасить от нее нас, эльфов?

— Я думаю, ей кое-кто помог, — сложив руки на груди, строго произнесла Эстель. Взгляд ее был устремлен на отца.

— Нейлин договаривался с Лесом, — подтвердил лорд Рисанэ.

Нарель покачал головой.

— Они с Линэль совершили чудо.

— Почему вам раньше так не помогали маги? — задала резонный вопрос Эстель. — Одна Линэль за год решила сразу две проблемы с орками!

— Помогали, — признал генерал, вздыхая. — Но раньше у орков и не было таких способностей. Шаманы повелевали стихиями, против них выходили наши маги. Маги были сильнее, но их было меньше, а шаманов — наоборот: больше, но слабее. Выходила твердая ничья.