Хрустальная роза

— Да, мой вкус столь непритязателен, — отчеканила Линэль, откидывая за спину хвост: на севере она отвыкла от изысканных причесок, да и платья носила намного проще. Семья Миратэ не была настолько богата, чтобы удовлетворить аппетиты бывшей принцессы, да и неловко было той в предвоенное время тратить золото на подобные глупости. Для королевы же, славившейся не только своими изысканными манерами, но и внешним видом, подобное было недопустимо.

— Это говорит уже об отсутствии какого-либо вкуса, — холодно заметила Алеста, смерив непокорную дочь выразительным взглядом.

— Как пожелает королева. У каждой женщины разные ценности: кто-то любит свою семью, а кто-то — лишь себя.

Алеста не побледнела — она превратилась в замершую статую мертвеца. Неприкрытый намек дочери ее страшно оскорбил, и она не собиралась это терпеть.

— Леди Миратэ, вы сейчас поднимитесь с моего дивана и покинете мои покои.

Не проронив ни слова, Линэль поднялась — ее буквально трясло от гнева — и вышла из гостиной. Быстро испросив разрешения королевы, удалилась и Эстель, побежавшая успокаивать вспыльчивую подругу — та была страшна в гневе (сожженный однажды стол стал веским подтверждением).

В гробовой тишине продолжили сидеть супруги Рисанэ. Селон поражался женской жестокости, а Авелис медленно закипала. Ее шокировало, что невинный вопрос о покрое платья племянницы вызовет столь бурную реакцию, но потом она начала злиться. Авелис никогда не была конфликтной эльфийкой, но сегодняшняя ситуация стала последней каплей в море ее недовольства.

— Так о чем мы говорили? — мило поинтересовалась Алеста, но ее никто не слушал.

Авелис резко встала и дрожащим от волнения голосом произнесла:

— Нет, с меня хватит: я никогда не отчитывала даже собственную дочь, но тебе, сестра, выскажу все, что думаю о твоей глупости. Селон, выйди.

Генерал Рисанэ послушно покинул гостиную, радуясь, что удалось так легко сбежать. Алеста в недоумении, смешанным с шоком, взирала на младшую сестру.