Хрустальная роза

 — Я лишь хочу, чтобы мы и во сне наслаждались объятиям друг друга, а ты не думал о растревоженных Ишэйной ранах.

— Она ничего не делала, — нахмурился Лоренс. — Допрос она, конечно, устроила серьезный. Но я уже давно воспринимаю прошлое, как прошлое. Пусть и неприятное.

— Дело не только в этом! Ишэйна покопалась и в твоей душе.

— Пусть я и лишен возможности чувствовать Свет, но уж магическое вмешательство я бы почуял.

— Ты сильно недооцениваешь мою сестру, Лоренс, — хмыкнула Ирэйна, впервые за этот день веселясь.

— Со мной все в порядке, — неожиданно с раздражением ответил Лоренс и, выпроставшись из крепких объятий своей воинственной возлюбленной, принялся укладываться спать. Ирэйна прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и уткнулась носом в недовольную спину мужа — потому что даже спина у него была недовольная.

Лоренс тоже долго не выдержал и, обернувшись, сграбастал в объятия свою невозможную эльфийку. Он просто не мог без нее.

— Я так тебя люблю, — прошептал он, нежась в ее ласке.

— Это ты понял после того, как пообщался с моей ч

у

дной сестрой? — насмешливо поинтересовалась Ирэйна.

— Я бы поставил ударение в другом месте.

— Как ты сдержан, я бы выразилась жестче.

— Весь замок слышал сегодня, как ты выражалась.

— Вчера.

— Что вчера?

— Вчера, а не сегодня, — выразительно заметила Ирэйна. — Тебя не было полутора суток, Лоренс.

В его глазах она прочитала столь редкую для него растерянность. Он и не заметил...

— Твоя сестра действительно необыкновенный маг, — деревянным голосом заметил наконец Лоренс.

— Это единственное ее достоинство, поверь. И не переживай так, у нас есть еще неделя.

— Восемь дней.

— Сейчас я голосом Лидэля произнесла слово "зануда".

И Лоренс тихо рассмеялся, чувствуя, как отступает все плохое. Рядом с ними, с близкими и любимым, он может все.

***

Отличительной чертой Ишэйны (кроме невыносимого характера) была серьезность во всех важных делах. Она могла сколько угодно казаться взбалмошной принцессой (а теперь и королевой), но это была лишь ширма. Поэтому Ирэйна великодушно простила ей все оскорбления.