Хрустальная роза

Лучше скажи, что тебе еще нужно для своего маленького тайного совета.

— Линэль, — просто ответил Лоренс. — Она приедет через три месяца на ежегодный бал.

— Удобно, мы как раз успеем побывать в Лунной цитадели.

— Да, — прошептал он прямо ей в губы. Пора было уходить, но он не мог этого сделать. Поцелуй лишь распалил их, а тепло ее обнаженного тела сводило с ума.

— Как тебя оставить? Это невозможно, — прошептал Лоренс, скользя губами по ее шее. На ней уже проступали следы их бурной ночи.

— Я пойду.

— Удачи в извинениях, — смеясь, пожелала Ирэйна и упадала обратно на кровать, а Лоренс невероятным усилием воли заставил себя выйти из спальни.

***

Когда в кабинете Лестера раздался стук, он как раз заканчивал очередное письмо королю Фелин'Сена. Признаться, люди были достаточно надоедливы, особенно когда им что-то было нужно от соседей.

— Войдите.

Дверь распахнулась, и на пороге появился старший из его сыновей. Несмотря на то, что Лоренс всегда держал себя в руках и умел контролировать выражение лица, сейчас даже его отцу стало ясно, что кронпринц чувствует себя виноватым. Забавно: давно Лестер не видел сына таким пристыженным, весен с пяти, наверное.

— Светлого вечера, отец, — поприветствовал Лоренс, даже не став присаживаться. — Я хотел попросить прощения за свое отсутствие сегодня на завтраке и на военном совете.

— Совет я перенес, а завтрак скрасил своей болтовней Лидэль, так что тебе незачем просить прощения.

Реакцию на свои слова Лестер не смог отследить, потому что Лоренс опять не смотрел ему в глаза. Взгляд его блуждал по кабинету, но никогда не останавливался на отце. Король даже забыл, когда в последний раз видел родные темно-зеленые глаза. Эти годы стали для них тяжелыми, но сейчас, как показалось Лестеру, настал подходящий момент, чтобы наладить отношения.

— И я не против, чтобы ты радовался жизни. Ты и так...

Договорить Лестер не успел: дверь без стука распахнулась, и на пороге появилась Алеста. Она смерила взглядом Лоренса, тот мгновенно преобразился, надевая маску кронпринца.

— Появился? Как радости жизни? — Яд в ее словах предназначался только для пасынка, Лестер даже не понял, почему сын так враждебно посмотрел на мачеху.