Хрустальная роза

Ей не было конца и края, она была везде. Он шел вперед, не видя перед собой ничего. Он так устал... Он столько боролся, столько терпел, столько жил, что сейчас уже не мог двигаться вперед. Он больше не чувствовал своего измученного тела, которое все же подвело его. Он даже не знал, осталась ли у него душа, или ее тоже растерзали на маленькие лоскуты. Боль — единственное, что у него осталось. Нескончаемая боль, от которой он так устал. Он желал лишь одного, чтобы она исчезла, чтобы перестала существовать. Он больше не может терпеть, он не справится, нет!

А потом он почувствовал, как боль усилилась.

Пламя обожгло его. Он дернулся, оборачиваясь, и увидел в непроглядном бесконечном мраке огонь. Тени из огня, они приближались. Он упал на колени, не в силах поверить и признать, что он проиграл. Сдался, не смог. Трус и слабак.

Тени были все ближе, пока не слились в одну. Она, словно огромная гиена, начала кружить около него, готовясь напасть. Он чувствовал жар ее ненависти. Он знал,

кто это

. Отчаяние и страх охватили его, он попытался собраться, но сил не было.

Боль отняла у него все, он стал жалкой тенью самого себя. А сейчас он в последний раз проиграет

ему

.

Внезапно горячего лба коснулась чья-то прохладная ладонь, и тут же стало легче. Его окутал теплый приятный свет, заставивший отступить и

Тень

, и боль. Женские ладони обняли его за плечи, по спине скользнули длинные сияющие волосы.

— Не бойся, мой маленький, — ее голос был ему незнаком, однако он сразу же понял, кто она.

Ответ ему подсказало сердце, ведь о ней он думал в моменты отчаяния.

— Мама? — неверяще выдохнул он и попытался обернуться, но женщина не позволила.

— Нет, маленький нельзя, иначе ты навсегда уйдешь со мной.

— Но я хочу этого! Я хочу быть с тобой! — выкрикнул он, цепляясь пальцами за ее мягкие ладони.

— Не спеши делать выбор, любимый, — прошептала она ему в самое ухо. — Ты можешь уйти со мной. Ты забудешь про боль и страдания земной жизни.

Мы теперь вечно будем вместе.

Сейчас он всей душой стремился к этому, и только желание продолжать слышать ее голос заставило его промолчать и слушать ее дальше.

— Но ты можешь вернуться. К боли и страданиям. И к семье.

— К... семье? — запинаясь повторил он. — У меня... у меня есть... семья?

— Не знаю, маленький, — она ласково погладила его по лбу. — Я не ведаю земной жизни.