Хрустальная роза

— Слушай, а как у тебя его в плену не отняли?

Вместо того, чтобы глянуть на брата с затаенной болью, Лоренс одарил его сердитым взглядом, словно учитель нерадивого ученика.

— Фамильные кольца и королевский венец могут становиться невидимыми чужому взору по желанию хозяина.

— Удобно, — оценил Лидэль. — А если бы ты, не дай Свет, умер бы в плену? Мне бы оно не досталось? Я так, для общего сведения.

Лоренс строго на него посмотрел, но потом все же усмехнулся краешком губ.

— Лидэль, ты семейную историю хоть немного изучал?

— Ну-у...

— Я понял. Просвещаю: если кольцо теряется, то когда король назначает нового кронпринца, Свет возвращает ему утерянную реликвию. Так, кстати, было с королевским венцом, перстнем короля и кронпринца, когда погиб наш дед со своими старшими сыновьями. Отца короновали в храме в Листерэле, и Свет соткал на его челе и пальце утерянные драгоценности. И также ко мне вернулось кольцо кронпринца — спустя почти полвека после его исчезновения.

— Познавательно.

— Очень. Иди. И не попадись, Лидэль.

— Да не переживай, я тоже не хочу, чтобы отец ворчал всё следующее столетие.

И принц покинул покои брата, весело насвистывая одну миленькую, совсем не эльфийскую песенку.

Лоренс лишь покачал головой, но вернулся к незаконченному рисунку. В своем брате он был полностью уверен.

Вернулся Лидэль через три часа. С порога метнул Лоренсу кольцо, которое тот чуть не уронил.

— Нет в тебе души великого метателя, — возвестил младший брат.

— И не стремлюсь, — отозвался старший, откладывая книгу, с которой коротал ночь, и надевая кольцо. — Что ты узнал?

Лидэль плюхнулся в соседнее кресло и откашлялся. Лоренс вопросительно изогнул бровь, но не стал торопить специально дразнящегося брата.

— Король лунных эльфов предлагает союз в войне против северных орков в обмен на магическую поддержку и свою внучку. Причем настаивает, чтобы она вышла замуж исключительно за кронпринца.

— Это все?

— Ну там долго и муторно написано, я сократил тебе.

— Дословно помнишь?

— А надо?

Вместо ответа Лоренс лишь вздохнул: знал, кого посылал. Задетый его недоверием Лидэль процитировал ему письмо.

— Довольно резко, — наконец прокомментировал Лоренс после долгого молчания. — И женитьба тут идет главным пунктом.