Свободная Джуан

Какая-то недобрая тень пробегала по его лицу, точно облако заслоняло солнце. Именно поэтому она считала, что супружество с Зарием — не самая лучшая идея.

Но, естественно, Порфир считал по-своему...

— Прошу тебя, дай мне волю самой выбирать свою судьбу, — в который раз говорила отцу Джуан. В тронном зале, блистающим бархатными гардинами цвета золота и лепниной, она чувствовала себя, как в тюрьме. Вся эта опьяняющая роскошь не давала ей вздохнуть. Отец, как всегда, сидел на высоком троне из зеленого камня, украшенного золотом, а рядом с ним на том, что поменьше, сидела его жена — Маркиза, мать Джуан.

— Дорогуша, этот брак очень выгоден для всех нас. У твоего жениха высокий титул, безупречные манеры и идеальная внешность. Тем более, что по закону, чем выше статус мужа или жены наследника, тем больше вероятности наследства империи, — спокойно сказал Порфир.

Наследовать титул главного барона могли все представители голубой крови, поэтому было крайне важно выделить себя среди остальных претендентов на трон.

— Разве Зарий плох собой? — спросила мать.

Джуан подняла на неё глаза.

— Он не мой, — ответила она.

Порфир приподнял бровь, хотя лицо его и так выражало удивление. Он напряженно подался вперед и заговорил:

— Дочь моя, всё здесь принадлежит мне, а после будет принадлежать тебе, и он.

— Он принадлежит только себе самому, — перебила его Джуан, и тут же, покраснев, опустила голову. Такая дерзость была непозволительна.

— Джуан Гарлет Толах! Не смей перебивать отца! — сердитым голосом сказала Маркиза. Её прямые, как прутики, брови резко изогнулись, а болотисто-зелёные волосы колыхнулись в так движению головы. Замысловатая причёска на её голове сияла сияющими кристаллами.

— Конечно, — тихо пролепетала девушка в ответ, не решаясь взглянуть на мать. — Простите меня.

Порфир откашлялся и расслабился, облокотившись на спинку трона.

— Я понимаю твое возмущение и трепет души, дочь моя, — признал он, — но твоя судьба, Джуан — долг перед городом. Ты станешь мудрой правительницей и будешь слушать разум, в то время как сердце твое должно быть сокрыто от соблазнов.

Закончив, Порфир махнул рукой, призывая дочь подойти к нему.