Хранители цепи миров: срединный путь - Шемлад 2

***

Владимир с грустью наблюдал, как увлеклась тёплой компании других детей Иолия. Девочка была очень открытой, энергичной хулиганкой и при этом лишилась родителей. Очень грустно… Возможно, потому что у него так и не появилась собственная ребятня? Или потому что она пугала окружающих своим папкой которого больше нет? Девочки почти всегда были ближе к отцу… Он и тут не знал. Просто всё вместе сплеталось в грусть, которая начала мягко давить на глаза.

– Пойдём? – бережно спросила Чуйлуми.

– Да, – ответив он развернулся.

По дороге они хранили молчание. Только перед своей гостиницей девушка попросила остановиться и купила у торговца закусок.

Гостиница второго класса «Сердце уюта» была во всех отношениях богаче «Вкуса свободы». Здесь была мягкая мебель в холе, коврики на полу, изящные светильники в коридорах и даже лавочки между комнатами.

Пройдя в квартиру напарницы – а у Чуйлуми было сразу три комнаты – он жадно разглядывал обжитое пространство. Обустроенная гостиная. Настоящая кухня со всем необходимым и видимо спальня, куда вход был, естественно, закрыт.

– Как у тебя тут всё… – не знал он как лучше сказать. – Ты сама всё так организовала? – он удивлялся явной дизайнерской хватке.

– За одиннадцать лет, по чуть-чуть, по не многу, – неловко улыбнулась скромница.

– Красиво и даже знакомо.

Чуйлуми продолжала стоять рядом, бегая взглядом по жилищу, словно он пришёл с проверкой.

– Если я здесь лишний или смущаю тебя своим визитом, мы можем посидеть где-нибудь вместе.

– Нет, – резко поменялась она, став серьёзной. – Я заварю трав, и мы начнём. У меня и самой множество вопросов! – она поспешила на кухню. – Ты бы, наверное, сказал воз или склад!

– Я бы сказал куча.

– Куча! Верно! Этимология и обороты речи разных народов так отличаются, и смешиваются с общим языком бессмертных. Я временами, даже записывала самое удивительное…

Чуйлми продолжала суетиться и говорить, опять какая-то другая и незнакомая.

Поставив на стол, кувшин с травами, небольшие чашки и завёрнутые в обваренные листья угощения она пригласила Владимира за стол и начала:

– Магия, – загадочно произнесла Чуйлуми и медленно гладя, прошлась ладонью по поверхности стола. – В Нельвэрчле, моей родине, её называют полотном жизни, укутывающим и пронизывающим всё сущее. Но учение фэйху в чистом виде тебе не подойдёт.