Хранители цепи миров: срединный путь - Шемлад 2

Хава продолжала попытки трясти его, требуя ответа, а по его спокойному лицу потекли слезы. Ведь Жаротейн сказал тогда…

– Плут ты чего? – испугалась Хава.

Он опомнился и ответил:

– Многие ребята, с которыми мы сидели за этим столом погибли.

Девушка отпустила его.

– Как погибли? – растерялась она.

– Так, легко и просто. Нас подставили, – он оторвал взгляд от стола и обратил на лицо девушки. – Юнаёти обязательно вернётся, он обещал. Просто подожди.

Она приложила ладони к груди, взволновано замялась.

– Я должен что-то за тарелку?

– Нет, – виновато покачала головой Хава.

– Тогда я пойду… прости.

Он развернулся и вышел. Хава успела сказать что-то в след, но он не вслушивался. Вспоминая их посиделки, улыбки и крики, тяжело было придавать значение чему-то ещё. В уме никак не укладывалось, как первая же группа и рейд, потерпели поражение? А ведь Пихтая предупреждала с самого начала. Но Владимир был в группе новичком, на что он мог повлиять? Можно ли было сделать что-то ещё?..

Обида, надулась, огромным кучево-дождевым облаком.

Обида без злости – непривычное зрелище для внутреннего зрения. Ведь две подруги обычно шли рука об руку. Но что так обижало, как не крутил, Владимир пока не мог разглядеть.

Звона молота не слышалось. Владимир открыл дверь лавки и прошёл в помещение.

– Решил, наконец, зайти? – в строгом недовольстве звучал голос Мильтасьи, а бритвенный светло-зелёный взгляд блистал остротой. Красивые рыжие волосы, выдающаяся фигура – королева упёрла руки в бока и была недовольна!

Владимир тяжело вздохнул.

– Пришёл поныть. Можно?

На её лице заиграло беспокойство, а руки опустились.

– Садись и расскажи что приключилось, – указала она, видимо на табурет за стойкой, рядом с собой.

Погасив шутливый импульс поднять бровь, он сразу задал настрой:

– Мы были в походе, и половина людей не вернулась.

Мильтасьи помрачнела, усиленно заморгала, забегала взглядом, но ничего не сказала в ответ, оставив ему пространства или же вспомнив о чем-то своём.

– И самое обидное, что он сказал «спасибо», когда я исцелил его дочь от смертельной раны.

А дальше они всё равно оба погибли… – не договорив, он опустил взгляд и замер. Туча внутри надулась ещё пуще. Дело было не столько в горевании или слезах. Что-то ещё, до чего он не добирался.

Мильтасьи скользнула мимо и закрыла входную дверь на ключ.

– Присядь и расскажи всё с самого начала, – мягко произнесла она, коснувшись его спины.

– Ты умеешь хранить секреты? – заглянув в её зелёные глаза, произнёс Владимир.