Второй ребёнок короля

Так, глядишь, скоро и хитрить научусь.

После обеда отец прилёг вздремнуть, а я наконец разобралась с уборкой. Правда убрала только дальние от его спальни комнаты – чтобы не греметь.

И всё прислушивалась, не встал ли он, так не терпелось скорее попасть в лабораторию.

Отец проснулся спустя два часа. Выпил кофею и наконец позвал меня.

Я едва не мчалась вприпрыжку. Заказ был очень необычный. И мне казалось, что, когда мы приступим, магистр снизойдёт до объяснений.

В лабораторию я заходила редко, только во время работы.

И каждый раз меня охватывал почти детский восторг, потому что здесь повсюду царила магия.

Лаборатория была единственным в доме помещением без окон, и каждый раз, как я входила следом за отцом, под потолком вспыхивали светильники, наполняя пространство ярким белым светом.

Помещение делилось на две части. Основная – просторная, где все четыре стены были окружены встроенными стеллажами со склянками, наполненными неизвестным содержимым, поскольку надписей на них не было.

В центре стоял рабочий стол с широкой поверхностью, сделанной из тонкой металлической пластины. Он был высоким, мне – выше пояса. В шаговой доступности находились несколько шкафчиков, соединённых друг с другом задними стенками. В них хранились необходимые для работы инструменты.

Дверь в дальней стене вела в помещение поменьше. Здесь рядом друг с другом стояли два рабочих стола, тоже с металлическими поверхностями, но пониже.

На одном лежал «сосуд», а на втором – заказчица во время процедуры переноса эмбриона.

И лишь для этой цели я входила во второе помещение.

Отец говорил, что там необходима стерильность. А я с собой несу много пыли и частичек с улицы.

Я понимала не все объяснения. Например, как я могу нести на себе частички с улицы, если уже два дня не выходила из дома, а платье у меня только из стирки? Но отцу виднее. Я ему никогда не перечила.

Лампы вспыхнули в один миг и ослепили меня. Пришлось зажмуриться на несколько мгновений, пока не привыкнут глаза.

Такой яркий свет необходим в лаборатории, где идёт работа с мельчайшими частицами крови.

Ровно за секунду, как отец обернулся, я сняла с крючка белоснежный матерчатый халат и подала ему. Сама надела такой же, но меньшего размера.

После каждого использования халаты полагалось стирать, отбеливать щёлоком и мыльным корнем, а потом крахмалить. И пока Берси не вернётся, этим буду заниматься я.