Холодное сердце пустыни

Привели же Пауля какие-то боги к Мун, а теперь он ходил как дурак по турфанскому рынку и пытался о ней не думать.

Наверное, потом будет полегче, когда он уйдет из Турфана. Когда пройдет время. А сейчас в груди болезненно ныло то, что —Пауль искренне верил – скончалось где-то в первый месяц на Арене.

Интересно, скажи кому-нибудь из харибцев, что у Ариш Тель Лана может найтись сердце – сколько народу бы поверило? Ведь там, на рыжем песке Арены его рука не дрогнула ни разу. Его жизнь всегда была ему дороже любой чужой.

И вот надо же… Стоило только раз, в отработку прошлых грехов, помочь девушке, попавшей в беду – и вот, пожалуйста, выбросить её из головы у Пауля не выходило.

Железы арахнида сбыть удалось. Пауль нашел алхимика, от которого не разило магией совсем – тощего и лысого, совсем юного. Вообще, как заметил Пауль, очень многие алхимики были лысыми. Видимо, не сочетались длинные, да хоть какие волосы, с котлами и ретортами. Ужасно интересно, а какой была бы в этом деле девушка? Хотя нет, Пауль все-таки представил девушку, которая обрилась наголо “ради мастерства”, и его передернуло.

Алхимик оказался щедрый. Хорошо все-таки было в Турфане. Не будь этот оазис так близко к Харибу – Пауль бы тут остался. Тем более, что тут была Мун. Пусть она не могла сама сменить хозяина, но Пауль бы не отказался от возможности хоть иногда с ней встречаться.

Если бы только не шайтанова близость к Харибу. По Белому Шелковому Пути – пятнадцать дней, когда намеренно делаешь крюк от торгового пути – двадцать три.

Чутье заставило Пауля напрячься, когда они сторговались с алхимиком на весьма радостной для северянина цене, и парень уже отсчитывал из кошелька второй метикал. По монетке в два-три, пять колонов. Ну, в общем, подсчеты обещали чуть затянуться.

Именно в этот момент его спину будто обожгло чем.

Пауль чутью доверял – так проявлялся его слабый магический дар.

Сейчас же Пауль обернулся, скользнул взглядом по толпе. Задел взглядом ворона на плече у шута-фокусника. Птица была загадочная и смотрела как раз в сторону Пауля, но нет, это же не могло быть той самой угрозой, которую он почуял.